знакомы меньше месяца, но за это время я успел увидеть тебя с разных сторон.

Как ты боялась темноты в туннеле.

Как светилась от счастья, когда хвалили твою мангу.

Как беззаботно смеялась вместе с нами на фестивале.

Как краснела от простого комплимента.

Ты выглядела самой обычной девушкой – и в этом не было ничего плохого.

Наверное, мои слова сейчас звучат жестоко.

Повторю, я не осуждаю твое желание.

Просто… я очень хочу, чтобы ты хорошенько подумала. Что ты хочешь на самом деле.

Если ты решишь повернуть здесь назад – пожалуйста, не жди меня.

Найди много новых друзей, получи разнообразные впечатления и смейся как можно чаще. Создавай потрясающие истории и радуй ими читателей.

Надеюсь, что к моменту, когда я выйду из туннеля Урасима, ты уже станешь выдающейся мангакой.

И последнее.

Это лишь мое предложение. Но, может быть, ты пока ограничишься тем, что Ханасиро Андзу особенная для Тоно Каору уже сейчас?

На бегу я бросил взгляд на наручные часы. Восемнадцать минут. Я запустил таймер, когда проходил под первыми воротами в туннеле, получается, с начала эксперимента прошло уже восемнадцать минут. Значит, снаружи минул месяц, каникулы закончились.

Ханасиро, наверное, уже прочла мое письмо и повернула назад. Лучшим доказательством служит то, что она до сих пор не догнала меня.

Это к лучшему. Правда, к лучшему.

Ханасиро, прости, что заставил тебя выбирать. Сколько бы я ни извинялся, мои слова не смогут полностью загладить мою вину.

Я заметил, что ты проявляешь ко мне симпатию. Я осознавал это. Ведь ты мне тоже нравишься.

Но твоя симпатия – не более чем желание стать героиней чужой драмы. Ты искала трагедию во мне, в том, что я потерял сестру.

Так нельзя, Ханасиро. Так нельзя.

Если хочешь стать особенной – забудь обо мне. Просто живи обычной жизнью и старайся, как все. Занимайся тем, что может сделать любой, но за что никто не похвалит и не пожалеет.

Особенность рождается только в результате бесконечного, неторопливого накопления таких обыденных вещей.

Ты сможешь ее обрести. Нет, ты обязательно обретешь ее, Ханасиро.

Ты ведь все это время была единственным читателем своей манги. Молчала и никому не рассказывала о ней? Возможно, были моменты, когда ничего не получалось и хотелось опустить руки. А может, наоборот, это приносило тебе огромное удовольствие, и ты никогда не думала о том, чтобы бросить это занятие.

Но факт в том, что ты продолжала – и теперь твою работу оценил профессионал. В этом и заключается настоящая уникальность. Это в тысячу раз ценнее и значительнее, чем любой поход в туннель Урасима.

Поэтому, Ханасиро, живи настоящим с высоко поднятой головой. Вкладывай душу в то, что делаешь уже сейчас. И пожалуйста, никогда не повторяй моего пути.

С момента, как я вошел в туннель, прошел 1 час 25 минут [141 день снаружи].

Я остановился.

Впереди меня ждал крутой подъем. Дорога была единственной, поэтому заблудиться не представлялось возможным, но подъем обещал быть непростым. Мышцы ног уже предательски дрожали от усталости.

Получить травму сейчас – худшее, что могло произойти, поэтому я решил не рисковать и дать себе передышку – всего пять минут.

Я опустился на землю, вытащил из рюкзака флягу с водой и сделал несколько глотков.

Должно быть, я преодолел уже километров десять. В обычных обстоятельствах я давно должен был оказаться на другой стороне горы. Тот факт, что выхода все еще не видно, вероятно, указывает на пространственные аномалии, аналогичные искажению течения времени. Я намерен продвигаться вперед, пока у меня есть силы, но, честно говоря, не представляю, как долго еще может тянуться этот туннель.

К слову об аномалиях, я пока не встретил ни одного «предмета, которого здесь быть не должно». С одной стороны, такая стабильность – это хорошо, но, когда совсем ничего не происходит, поневоле начинаешь испытывать тревогу.

Мне стало не по себе, и я снова посмотрел на часы. С начала моего перерыва прошло всего две минуты.

Нетерпение съедало меня. Осознание, что снаружи время летит с чудовищной скоростью, не давало расслабиться ни на мгновение. Просто сидеть на месте оказалось даже тяжелее, чем бежать, – это изматывало психику гораздо сильнее.

Я встал, глубоко вздохнул и побежал вверх по крутому склону.

С момента, как я вошел в туннель, прошло 5 часов 20 минут [1 год и 168 дней снаружи].

В конце концов я перешел с бега трусцой на ходьбу. С трудом передвигая ноги, я слышал, как с каждым моим шагом подошва шаркает по земле.

Я уже давно потерял счет пройденному пути. Усталость отзывалась ноющей болью в суставах.

Первые три часа пути я изредка выкрикивал имя Карэн, но теперь на это не осталось сил. Все мои мысли сосредоточились на том, чтобы продолжать движение вперед.

Снаружи, наверное, прошло примерно полтора года, а я до сих пор не обнаружил ни одной зацепки, которая могла бы привести меня к сестре. Только нескончаемая вереница тории и факелов.

Впрочем, кое-какие перемены все же случились.

С определенного момента в туннеле резко прибавилось подъемов и поворотов. Только казалось, что подъем будет длиться вечно, как внезапно начинался спуск. В некоторых местах встречались резкие повороты направо, практически под прямым углом. Ориентироваться в пространстве стало невозможно: я потерял представление о том, нахожусь ли я выше или ниже точки входа в туннель Урасима, двигаюсь ли я вперед или назад. Единственным облегчением было отсутствие развилок.

– Ах… Черт…

В горле пересохло, а воды осталось всего половина. На обратный путь тоже нужна жидкость, больше тратить нельзя. И зачем я только взял с собой эти батончики, от которых только пить хочется?

Эх, как же хочется освежиться глотком холодного энергетика…

Подавив свои желания, я заставил себя двигаться дальше, как вдруг впереди раздался грохот, словно покатился огромный валун.

Меня охватило смутное чувство дежавю, и я замер.

«Предвестие», – подумал я.

Предвестие появления «того, чего здесь быть не должно».

Все тело покрылось мурашками, в голове зазвучал низкий гул, похожий на звон в ушах.

…Нет. Это был не звон.

Я слышал это на самом деле. Шаги и переплетающиеся, полные жизни голоса. Сколько бы я ни вслушивался, они сливались в неразборчивый гомон, и мне не удавалось разобрать ни слова.

Но факт оставался фактом: здесь были люди. Впереди есть кто-то, кроме меня. И их много.

Смочив пересохшее горло слюной, я окликнул:

– Карэн… Ты здесь?..

Я шагнул вперед – и в