Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я навострила уши, услышав про другие государства, и активно заработала карандашом. Девочек особо не учили географии и политике, а поскольку я была и вовсе незаконнорожденной полукровкой, меня не посвящали даже в основы и азы. Когда же я стала женой Ардена, в моем распоряжении оказалась целая библиотека, однако каково же было мое разочарование, когда я не увидела там ничего полезного. И сколько бы я ни просила мужа дать мне доступ в подземный отсек, где явно хранилась вся полезная литература, всегда слышала отказ. Мол, слишком сложные книги не для моего ума. Дескать, всякой леди, тем более, его жене и вовсе не полагается забивать свою голову всякими глупостями.
Я так разозлилась и так сжала пальцы, что аж чуть не сломала карандаш. Опомнилась лишь, когда услышала хруст.
Пару раз выдохнула и продолжила слушать преподавателя.
Оказалось, что в нашем мире было семнадцать государств, и наша Империя Гаррания занимала лишь второе место по площади, уступая Империи Шах. Лектор напрямую не говорил о расах, которые населяли все эти неведомые мне раньше страны, но я и сама догадалась, когда он упомянул, что эльфы Королевства Эльфляндии весьма недовольны нынешним положением дел в нашей Империи и саботируют транзит магических артефактов через свои земли. Считают, что они представляют опасность для природы, заглушая своими эманациями ее естественный фон и провоцируют мутации у животных и растений.
– Кстати, недоказанный факт, – сделал отступ лектор. Магистр Чок, узнала я его имя, когда кто-то из студентов поднял руку и что-то спросил, но я не услышала, так как задававший вопрос сидел далеко впереди и не был снабжен усилителем голоса. – Но об этом подробнее вы узнаете на курсе леди Истреллы по магозоологии.
Былое плохое настроение хоть и не ушло, но слегка притупилось за новыми знаниями и ощущением свободы.
Со дня ментальной проверки прошло два дня, с меня сняли все обвинения в краже сережек, которые служили артефактом приворота, и я наконец могла уделять всё свое свободное время лекциям и своему подрастающему сыну.
– Магозоологии? – сонно спросила Эль, поднимая голову. – Уже новая пара?
– Тише ты, – шикнул на нее Цильман и даже пнул ее ногу под столом. – Слушать мешаешь. И нет, эта еще не закончилась, можешь дальше спать, я тебя разбужу.
Эль уже успела поведать нам, что в дальнейшем хочет заняться выведением новых видов магических зверей. Работа высокооплачиваемая, особенно если тебе удастся вывести животное с усиленными магическими способностями, однако меня это не привлекало. В отличие от нее, я в лекции услышала кое-что интересное для себя. Артефактология с недавних пор стала привлекать мое внимание. Мне не давали покоя эти чертовы сережки. Достоверно зная, что они сделали с моей семьей, я отчасти понимала эльфов, ведь, возможно, их опасения насчет магических артефактов были не напрасно. Кто знает, до чего может дойти извращенный разум артефактолога, вздумай он подпольно создавать то, что противоречит природе и законам государства.
Когда лекция закончилась, многие студенты засеменили поскорее к выходу. Мы с Эль также быстро подскочили, но были вынуждены ждать Цильмана, который собирался довольно медленно и нехотя. Вот уж кто точно был недоволен тем, что лекция была завершена. Так что выходили мы втроем из аудитории последними, впереди нас шли лишь две девушки, которые задержались, обсуждая какие-то местные университетские сплетни.
– Сейчас будет пара по эмпатии, на этот раз не вздумайте задерживать меня всякими глупостями. Никакой перемены, взяли себя в руки и на третий этаж. Для вас это особо важный предмет, раз вы не проявляете тягу к теоретическим дисциплинам.
Бурчание Цильмана, на удивление, не раздражало. Наоборот, он воспринимался так, будто бы мы с ним знакомы много лет.
– Чего это нам должна понравиться эмпатия? – закатила глаза Эль. Я же заинтересованно посмотрела на Цильмана в ожидании его ответа.
– Там нужно развивать не знания, а чувства и интуицию, – ткнул он ее указательным пальцем в лоб, и она стала балансировать на пятках, чтобы не упасть.
– Чувства и интуицию, – цокнула Эль и хмыкнула. – Тебе-то какой интерес на лекцию по эмпатии идти. Ты ж не признаешь все эти эмоции и предпочитаешь науку.
– Кто сказал, что эмпатия – это не наука? Более низкого ранга, но наука. Как предмет же в Академии он существует.
Так, переругиваясь, они первыми вышли из аудитории, а я шла следом за ними. Те две девчонки, которые сплетничали по дороге к выходу, стояли около двери и о чем-то шушукались, да так громко, что, казалось, все в коридоре слышали их разговор.
– Кстати, ты знала, говорят, что среди нас есть студентка, которая недавно родила? – раздался вопрос от одной из них, и я навострила уши. Отчего-то интуиция вопила, что говорят обо мне.
– Да ладно, от преподавателя или студента? – второй заинтересованный голос.
– Алька говорит, что от преподавателя. Отец – кто-то из боевого факультета.
– Ох, надеюсь, не от лорда Ардена. С этого семестра он будет преподавать у нас боевку, хотелось бы иметь шансы его заполучить. Хотя бы на одну ночь.
Я сморщилась и слегка замедлила шаг. Благо, Эль и Цильман не спешили к лестнице, а остановились у деканата – посмотреть расписание завтрашних пар, вывешенных списком на стенде.
– Не глупи, какой еще лорд Арден, он же женат. И откуда у тебя эта информация, с чего вдруг он будет преподавать у нас?
– Сама знаешь, почему, сейчас непростые времена, даже нас будут обучать боевой магии.
– Не смеши меня, кого обучать? Здесь почти все либо не имеет магию, либо имеют лишь ее зачатки. Только у нас с тобой есть какие бы то ни были шансы. Кстати, насчет лорда Ардена. С недавних пор он свободен. У моей соседки родственник в храме работает, говорит, недавно он приходил получать развод. Выгнал свою истинную за