class="p">– И как же ты это понял?

– Взгляд. У тебя он отличается от всех остальных. Я все в тот день пытался запомнить твой цвет глаз.

– Слушай, может, подогреешь? – Лера протянула ему ковшик с глинтвейном. – А то остыл совсем.

Арсений направился в сторону кухни. Она сидела, запустив в распущенные волосы пальцы, и пыталась понять, что значила последняя произнесенная им фраза.

– Подогрел.

Лера заметила, что, кроме глинтвейна, теперь на столе появились пирожные, пирожки и конфеты.

– Ты ешь… Голодная, наверное. Прости, совсем забыл о еде.

Лера потянулась к пирожку.

– Это, наверное, те, которые у Тамары продаются?

– Да, этот с картошкой, а тот с мясом.

– Вкушно! – еле выговорила Лера, дожевывая пирожок.

– Все хотел спросить: а деньги-то на проекте кто в итоге получил?

– В последнем задании говорилось, что деньги получит тот, кто узнает личность организатора.

– Слушай, мне тоже в город надо съездить. Давай я тебя завтра довезу до Москвы. Не надо по этим электричкам шататься.

– Отличная идея, спасибо!

Они еще долго сидели и обсуждали путешествия, проект и планы на будущее. Лере не хотелось прерывать разговор, но веки сами закрывались, и она почувствовала, как потихоньку скользит в дымку ночных грез. Сквозь сон ощутила, как Арсений взял ее на руки и отнес в комнату, где была расправлена постель. Там накрыл одеялом и ушел.

В полудреме она вспомнила о рекомендации из статьи для тех, кто хочет отправить послание другому человеку. Лера представила отца, стены больницы и тот день, когда его туда привезли. Потихоньку яркие образы стали вспыхивать перед глазами: белоснежный коридор, таблетки, лицо какой-то девушки с лысой куклой Барби в руках.

Она пыталась зафиксировать внимание на одном объекте, но ничего не получалось. Сон вел ее против воли в какое-то другое воспоминание, не давая остановиться и осознать происходящее.

 

                                             2

 

Прозрачный воздух и отражения голых веток деревьев в лужах из подтаявшего снега. На скамейке сидел отец и держал в руках черный кожаный блокнот. Его ручка исчеркала страницу. Мимо него проехал велосипедист, чуть дальше прогуливалась влюбленная парочка. Он закрыл блокнот и отложил его в сторону.

Лера знала это чувство. Долгое время и она так же сидела над страницами и черкала написанное. Творческий кризис ей всегда казался чем-то надуманным, но когда сама столкнулась с этим явлением, поняла, насколько страшны его последствия.

Отец открыл портфель и уже хотел встать со скамейки, но проходивший мимо мужчина его прервал:

– Понимаю ваше недовольство. Вдохновение для творческого человека очень важно.

– Простите?.. – занервничал отец.

– Не суетитесь. Я читаю ваши колонки в литературном журнале. Они же просто восхитительны! – Незнакомец выказал почтение к его творчеству и продолжил: – Недавно вы объявили о том, что пишете книгу. Признаюсь, меня это очень заинтриговало.

– Да, как раз работаю над новой главой, но ничего путного уже давно не приходит в голову.

– О чем же будет ваш роман?

– Пока это только наброски, без сюжета. – Он достал из портфеля рисунок и протянул его. – Есть только идея о доме, который овладевает умами своих постояльцев.

– Как необычно и как интересно! – сказал незнакомец, рассматривая рисунок.

– А вы где работаете?

– О! Практикантом в местной психиатрической больнице. Слушайте, а может, вам будут интересны истории этого заведения? Вдруг придут в голову мысли для вашей книги?

– Даже не знаю…

– Только представьте, какие истории вы можете там почерпнуть!

– Вообще да, интересно.

– Тогда приглашаю вас на экскурсию. Хотите прямо сейчас прогуляемся? Здесь недалеко.

– Уже поздновато…

– Просто пока я могу без посторонних глаз вас провести. Начальство уехало, так что только медсестры на дежурстве этим вечером.

– Ну давайте.

Лера ощущала прохладу весеннего воздуха и легкое дуновение ветра, когда двое встали со скамейки. Она проследовала за ними и осмотрелась. Розовая пелена заката и сорока на ветке.

Заляпанный грязью автобус подъехал на остановку. Оттуда, толкаясь, вывалились пассажиры, и отец с новым знакомым протиснулись в битком набитый салон. Лера забежала в закрывавшиеся двери. Она стояла рядом и слышала их дальнейший разговор.

– Не бойтесь пациентов. Я, конечно, на первый этаж вас не поведу, там они свободно разгуливают, и это небезопасно. А вот второй этаж, где находятся процедурные, покажу.

Лера понимала: она здесь всего лишь сторонний наблюдатель, зато все окружающие люди когда-то действительно ехали в этом автобусе много лет назад. Ее взгляд уперся в заголовок газеты: «Вчера цены кусались, а сегодня они готовы разорвать людей». На развороте страницы она прочитала дату: 12 марта 1994 года.

– Давно вы там работаете?

– Я практику прохожу, на полгода устроился, а потом посмотрю, куда податься.

– Как же вы выбрали такую профессию?

– Очень интересовали судьбы людей и причины их поведения.

Она посмотрела на отца: тот был в длинном темном плаще и, как школьник на линейке, держал перед собой портфель. А отец с интересом разглядывал собеседника. Он бы совершенно точно не заметил этого практиканта в толпе. Серое лицо, невзрачный вид и лишь одна примечательная деталь – тик правого уголка рта.

– Вот и приехали, выходим.

Они прошли мимо двух желтых зданий и очутились перед входом в больницу. К ним подбежал маленький щенок и начал радостно лаять.

– Опять он здесь! – сказал незнакомец, отгоняя от себя малыша, который начал играть с его шнурками. После отряхнул штанину и добавил: – Расплодились тут!

– Маленький еще совсем, есть, наверное, хочет. – Отец открыл портфель и достал оттуда укутанный в целлофановый пакет бутерброд с колбасой. – Ешь, попрошайка.

Лера перевела взгляд на свои руки. Ладони оказались гладкими, без привычных линий и изгибов. Она посмотрела на запястье и увидела часы. Стрелка в них будто сошла с ума и крутилась, отматывая время назад.

Картинка с отцом и пейзаж больницы исчезли, и она услышала:

– Проснись.

– Что такое? – Спросонья она не могла понять, где очнулась. Зашторенные окна, комнатка с огромным комодом и картинами на стенах.

– Уже время обеда. – Арсений стоял около кровати и улыбался.

– Я так долго спала?

– Пойдем завтракать, а потом в Москву будем собираться.

Уходя, он прикрыл дверь. Лера сидела, свесив ноги с кровати, и терла кулаками глаза. Неужели отец попал в какую-то ловушку, что уготовили ему в той больнице? В разговоре из сна он упоминал книгу, но тогда сюжета о сновидениях там еще не было, а это значит, она пришла ему позже. Что же он там узнал, в стенах такого злополучного заведения?

За завтраком она рассказала свой сон Арсению. Он выслушал и сказал:

– И кто был тем незнакомцем? Ты же его узнала?

– Да. Именно к нему и собираюсь поехать.

– Я тебя одну к нему не пущу. Пойдем вместе. – Его лицо стало серьезным.

– Спасибо.

– Я переживаю за тебя, Лер.

– Ты мне очень помогаешь! – На улице послышался лай. – Но кто пса покормит, пока ты со мной будешь расследовать это дело?

– Уже попросил соседа.

– Все спланировал, значит.

Арсений помолчал, а потом перевел тему:

– Я все хотел спросить, а как ты выбралась из того поселка?

– Прочитала последнее задание и поняла, что осталась в доме одна. Макс тоже исчез. Пришлось выбираться самостоятельно. Точнее, это пес меня вывел. Довел прямо до железнодорожной станции, а потом убежал.

Она посмотрела на стол, уставленный разными тарелочками и пиалами. Ей показалось, что Арсений вытащил все, что находилось у него в холодильнике. В прозрачной небольшой баночке с откидной крышкой Лера заметила оранжевые кусочки, утопающие в сиропе. Попробовав, она поняла: это айвовое варенье. Намазала им тост и, запив кофе, сваренным на молоке, быстро съела.