№ 4972 от 27.VI. с.г. при сем препровождается список 10 чел. стажеров на практику строительных работ при Медине.

Приложение: одно

1. Калашников

2. Королев

3. Крейсбург

4. Винцентини Ю.

5. Винцентини К.

6. Розман

7. Шульцман

8. Борщевская

9. Марченко

10. Загоровский».

Часть учеников работала в группе штукатуров, другая — в группе черепич-ников. Мои родители входили в бригаду черепичников, они ремонтировали крышу главного институтского корпуса. Мама потом, смеясь, говорила, что свое высшее медицинское образование она начала с крыши медицинского института. Никто из ребят не сетовал, что пришлось работать. Наоборот, они гордились тем, что им поручили настоящее дело. Через много лет мама утверждала, что и теперь могла бы класть черепицу марки «пчелка», и мой отец наверняка тоже мог бы это сделать, настолько много они ее тогда уложили. С крышей Одесского медицинского института связано еще одно яркое воспоминание моих родителей: там, во время кладки черепицы, они впервые поцеловались.

После завершения ремонта главного корпуса ребят направили на малярные работы — красить крышу двухэтажного здания морга. Спецодежда стажерам тогда, конечно, не полагалась. Негде было и переодеться в чистое. Все шли домой, по уши измазанные краской и известкой. Мама вспоминала, что они не только красили, но и развлекались, хохотали, баловались. Однажды вдруг кто-то крикнул: «Комиссия идет!» Мама резко повернулась, и ее огромная золотая коса окунулась в стоявшее на козлах ведро с ярко-зеленой масляной краской. «Потерпевшую» шумной ватагой провожали домой. Мальчишки завернули зеленую косу в газету и торжественно несли ее за мамой, а Софья Федоровна в течение нескольких дней отмывала ее керосином. Но мамины волосы еще долго имели русалочий зеленый оттенок.

Список учеников стройпрофшколы, направленных для прохождения практики в Одесском медицинском институте. 8 июля 1924 г.

Там, на крыше морга, отец и Жорка Калашников однажды решили отличиться. Желая показать себя перед девочками героями, они стали ходить по самому краю крыши, да еще делать стойки на руках. Внизу стала собираться толпа. Народ в ужасе упрашивал их прекратить опасные упражнения, сойти вниз, но они не слушали. Наконец, одна старушка закричала: «Если вы не прекратите это безобразие, я позову милицию!» Повернулась и быстро пошла. Только тогда они образумились. Но отец сумел отличиться по-настоящему. Будучи творческой натурой, он уже с юношеских лет не мог «просто так» выполнять порученную работу, ничего при этом не создавая. Так и во время прохождения практики он по собственной инициативе отделал «под орех», конечно, советуясь с мастерами-инструкторами, деревянную дверь в одной из арок главного корпуса Медина. За это он получил благодарность от дирекции института, а один из мастеров даже посоветовал ему идти в строители — работа всегда на воздухе, а каждый построенный дом — доброе дело людям и ради этого стоит жить. Отец ответил, что тоже так думает и обязательно станет строителем, только не домов, а самолетов.

Девочки некоторое время работали еще и в группе штукатуров. По окончании практики мама получила свидетельство о том, что выполнила практические работы по штукатурной специальности, и справку, что соответствует квалификации подручного штукатура. В свидетельстве отца было написано, что он выполнил практические работы по черепичной специальности.

Итак, учеба в школе подошла к концу. Надо было думать о будущем. Справка об окончании школы давала право на поступление в любое высшее учебное заведение без экзаменов. Но в вузы в то время поступали по командировкам профсоюзных комитетов предприятий. Поскольку школьники не были членами профсоюзов, такие командировки они могли получить только через учреждения и профсоюзы своих родителей. А это было нелегко и не быстро. И вот, пока родители занимались добыванием нужных документов, ребята решили подзаработать немного денег. Как и в предыдущем году, им помог мамин отец. Он устроил их на полевые работы в районе Пересыпи. Мальчики занимались земляными работами и нивелировкой, девочки работали на виноградниках. Собирали виноград в огромные корзины и при этом можно было есть его сколько угодно, так что юные сборщицы в шутку называли свою работу «вкусной». Мама вспоминала, как однажды их угостили молодым вином, сделанным из того сорта винограда, который они собирали. Это было прекрасное вино, и они пили его с удовольствием, но вскоре у всех появилось ощущение, будто отнялись ноги. Голова оставалась светлой, а ноги не двигались. Вернулись домой уже поздно вечером вместе с родителями, которые, волнуясь, приехали за своими детьми.

Отец не участвовал в этих работах. В то время он заканчивал конструирование своего первого планера и не мог «попусту» тратить драгоценное время. Проект его обсуждался на общем собрании кружка морского воздушного спорта «А. Э. Р.» и морской группы планеристов еще 3 июня 1924 г., и теперь работа шла к концу. Чертить помогал Валя Божко. Наконец проект был готов. Отец назвал свою первую конструкцию «К-5». В протоколе июльского заседания Одесской Губспортсекции, в разделе о работе кружков сказано: «Кружок управления порта. Теоретические занятия закончены. Создан проект т. Королева. После утверждения проекта необходима помощь материалами для осуществления постройки планера». Вскоре проект был рассмотрен Авиационно-техническим отделом ОАВУК, одобрен и признан годным к постройке. Автору его в то время было 17 лет.

Группа учеников у знамени стройпрофшколы. Сергей Королев — 6‐й справа в верхнем ряду. Ксения Винцентини — 5‐я слева среди стоящих во втором (сверху) ряду. Одесса, 1924 г.

Протокол собрания, на котором обсуждался первый проект Сергея Королева планера «К-5». Одесса, 3 июня 1924 г.

Теперь требовалось определить дальнейшую дорогу. Впрочем, для отца она уже была ясна — строить и летать. Мария Николаевна вспоминала, как он пришел однажды домой и сказал: «Я кончаю школу, теперь надо думать, куда поступать». Она спросила: «Куда же ты думаешь?» Он ответил: «В Академию воздушного флота в Москве» (в настоящее время — Военно-воздушная инженерная академия имени профессора Н. Е. Жуковского). Мария Николаевна всполошилась: «Боже мой, зачем тебе идти в летчики, сколько их погибает, это такая страшная специальность! Почему бы не пойти в Одесский политехнический институт?» А он ответил: «Знаешь, мама, сидеть за столом, конструировать разные механизмы, которые кто-то где-то построит и, может быть, даже никогда их не увидеть — так я работать не буду. Хочу заниматься живым делом, видеть результаты своего труда, хочу самому строить машины и летать на них!» Мария Николаевна сначала расстроилась и даже прослезилась, но потом вспомнила слова своего старшего брата Юрия: «Мария, не будь наседкой. Твое наследство уже оперилось, и пусть оно само определяет свой жизненный путь». Она вытерла слезы и