со спины на грудь, залез на первое попавшееся сиденье, опустил страховочную скобу и немного поболтал ногами. В голову пришла еще одна дурацкая мысль. Про клипы. Вспомнилось, что в таких клипах герой обычно выбирает карусель с лошадками, лошадки весело несутся по кругу, а потом начинается… Только я успел порадоваться, что выбрал любимый «Вихрь», а не криповую карусель с лошадьми, как тот же механический голос из динамиков официально сообщил: «Начинается!» В динамиках то ли закашляли, то ли засмеялись. И карусель двинулась. Со всех сторон снова понеслась бодрая попса. И вот – я уже лечу по небу под чьи-то ванильные уверения в вечной любви. Неужели такое кому-то нравится? А Варе? Интересно, Варе такое нравится?

Я не был на «Вихре» больше вечности – целых три года и сейчас снова чувствовал себя мелким. Мелким и счастливым. Мне даже кричать хотелось – не от страха, а от переполняющего меня счастья. И я закричал, перекрикивая эту дурацкую недомузыку. Я кричал «Ура-а-а!». Не знаю почему. Что пришло в голову, то и кричал. Больше в этот момент в моей голове не было ничего. Я даже про Варьку забыл.

Я поднимался все выше и выше, карусель крутилась быстрее и быстрее.

Далеко под собой я видел уже не только площадку с аттракционами, но и весь наш парк. И лес, в который он перетекает, и город, расползавшийся пестрым пятном с другой стороны. Потом все слилось в одно безудержно мельтешащее цветное месиво, послышалось какое-то негромкое лязганье, что-то темное пролетело мимо меня. Железная скоба. «Штука, которая удерживала меня в кресле», – отстраненно прокомментировал я в полете.

Теперь я летел сам. Испугаться я так и не успел. Не потому что такой смелый или глупый. Просто не до этого было. Я машинально раскинул руки в стороны, словно пытаясь удержаться в воздухе. И… удержался.

– Ма-а-ама-а-а!

Истошный вопль долетел до меня откуда-то издалека.

Глава двадцать вторая,

в которой сожрать по-человечески не могут

Кирилл

Страшно стало ровно в тот момент, когда я понял, что больше не падаю, просто парю в воздухе, что противоречит всем законам физики и вообще здравому смыслу. Еще секунду назад я цеплялся за этот воздух, но уже готовился к удару. Говорят, можно как-то так сгруппироваться… Или, наоборот, расслабиться? Это была бы очень полезная информация. Где-то там, в нормальном мире. Где я ни за что не полез бы на детскую карусель, которая сначала зазывает тебя покататься, а потом ржет и самостоятельно запускается. Здесь, в мире, где я прохожу сквозь стены общественных туалетов и доверяю коварным говорящим аттракционам, правила явно другие… Понять бы еще – какие?

И тут я расхохотался. Просто увидел себя со стороны: летающий пацан с перекошенной физиономией, руки и ноги растопырены, а с груди свешивается здоровенный, плотно набитый рюкзак. Не мог же я оставить его возле карусели, вот и нацепил спереди, чтобы не мешался. Теперь он мешался. Поболтавшись в воздухе несколько минут и убедившись в том, что падать точно не собираюсь, я решил взять ситуацию в свои руки. Насколько это вообще было возможно. Для начала я попробовал грести в воздухе, как в воде. Кролем из-за свисающего рюкзака «плыть» было неудобно, пришлось переходить на брасс. Сразу вспомнилась сказка про Лягушку-путешественницу, которую рассказывала Юлька. В сказке лягушка летала по небу, уцепившись ртом за палку, а палку несли две утки. С Юлькой никогда не знаешь, где она просто пересказывает чужую историю, а где уже досочиняет свою. Она такие детали добавляла… Но даже моя сестра не додумалась до лягушки, летающей в небе просто так – безо всяких помощников.

Сейчас такой лягушкой был я – летающей и совершенно беспомощной, в смысле – самостоятельной. Двигался я медленно. Долго учился поворачивать направо и налево. И только потом сообразил, что надо мне не направо и не налево, а вниз. Как «плыть» вниз, я не знал. «Нырять» и вообще делать резкие движения не хотелось – вдруг выпаду из этого волшебного слоя воздуха и все-таки рухну камнем? Надо как-то поаккуратнее…

Внизу здоровенным зеленым пятном маячил лес. Может быть, стоит представить, что за спиной у меня раскрыт парашют и… Если честно, я понятия не имел, что нужно делать, когда прыгаешь с парашютом. «Болван! Готовился он! Спички взял! Веревку! Надо было вот чему учиться – летать…» Стоп. Веревка! Мысль была совершенно безумной, но ведь и все происходящее разумным не назовешь. Я медленно и аккуратно вытащил из рюкзака толстенный моток. Как чувствовал, что пригодится, – сверху положил. Теперь главное – не уронить. Хотя… Если она упадет, туда ей и дорога – значит, фокус провалился. Но все-таки моток я разматывал максимально бережно. Веревка была хорошей длины и выглядела крепкой. Не для этого случая я ее брал, конечно… Я еще раз посмотрел на свисающий вниз хвост и разжал руки. Это было странно и даже тупо, но… Веревка осталась болтаться в воздухе. Точно в том положении, в котором я ее оставил, – вертикально. Теперь она слегка покачивалась. М-да, осталось только бантиком привязать ее к пушистому облаку, и будет совсем как в мимимишных мультиках. Хотя, кажется, я и без облака справлюсь, тем более что мы с веревкой застряли гораздо ниже всяких облаков. Офигевая от собственной наглости, я подергал импровизированный шпагат – понятия не имею, как и на чем, но он крепко держался в воздухе.

Я аккуратно перевесил рюкзак на спину и начал спускаться. Как на физ-ре – ничего сложного. Сложно будет, когда веревка кончится, а до земли и даже до верхушек деревьев останется еще полнеба… Но были и плюсы: я оказался подозрительно легким и ловким, руки совершенно не уставали, казалось, даже рюкзак больше ничего не весит. А вот и конец каната. И да, я был прав: до земли еще очень далеко. От безысходности я снова подергал веревку – и она с внезапной легкостью упала мне в руки. Почти мимо рук, но в последний момент я все-таки успел ее подхватить. Интересно. Окончательно обнаглев, я снова подвесил «канат» в воздухе и тщательно его проверил. Держится! Сейчас я чувствовал себя как тогда, на алгебре, когда выяснилось, что я каким-то непонятным способом правильно решил ужасно сложную задачу. Точнее, я до сих пор уверен, что решил ее неправильно, просто ответ чудом совпал с верным, а именно его я и сдал на проверку, «потеряв» кривое решение. Сейчас было так же. Какая разница, как это работает, если результат