жале семьдесят тысяч мешочков с ядом», который грешники были вынуждены пить, «хотя боль была настолько мучительной, что их глаза плавились в глазницах». Гавриил объяснил, что это грешники, «которые отдали своих собратьев-израильтян в руки язычников, которые отвергают Тору Моисееву и утверждают, что Бог не является творцом мира».

Зрелище ада и рая, – и несметного числа ангелов, восхвалявших Моисея, где бы он ни появлялся во время этой экскурсии, – похоже, вернули ему уверенность в себе. Действительно, согласно одной из раввинских историй, Моисей в очередной раз ведет себя дерзко, как это уже было не раз во время встречи у горящего куста на горе Хорив. «Я не уйду, если ты не вручишь мне подарок», – заявляет он Богу. И Бог подчиняется человеку Моисею: «Я дам тебе Тору, и люди будут называть ее закон Моисеев».

Характерные признаки

Описание случая на вершине горы Хорив представлено в Библии как единое повествование, но в тексте можно обнаружить характерные признаки нескольких авторов. Все эти безымянные мужчины (и, возможно, женщины) писали в разное время, в разных местах и с разными теолого-политическими целями, начиная с X века, на протяжении нескольких столетий. И возможно, только в конце V – начале IV века до нашей эры священники и книжники, именуемые вместе Р, Редактор, занялись сбором и редактированием отдельных текстов, составлением и рецензированием, приведя в результате Библию к тому виду, который дошел до нас.

В тексте на древнееврейском языке полно ошибок и несоответствий, что может служить доказательством того, что у Библии множество авторов. Не потому ли тесть Моисея зовется в одном месте Рагуил, в другом Иофор, в третьем Ховав, что он был известен трем разным авторам Библии под тремя разными именами? Гора, на которой Моисей встретил Бога в горящем кусте, называется Хорив, но дальше, когда Моисей пошел на переговоры с Богом и вернулся с десятью заповедями, ту же самую гору называют Синай. Хотя в Библии ясно говорится, что Бог открыл свое имя Моисею на горе Хорив в земле Мадиамской, однако позже в другом отрывке говорится, что эта встреча произошла в Египте. И как мы уже знаем, в Библии Бог известен под разными именами, в том числе Яхве и Элохим.

Ученые-библеисты опирались на эти подсказки для выявления частей повествования, которые могут быть отнесены к разным авторам и источникам. Автор, использующий слово «элохим» для определения Бога, известен как элохист, или Е, – он, как полагают, является автором сцены, в которой Бог открывает, что его настоящее имя Яхве, во время беседы с глазу на глаз с Моисеем на горе Хорив. Другой автор Библии всегда называет Бога этим именем, и по этой причине он (или она) известен как яхвист, или J, – и в части библейского текста, приписываемой яхвисту, не описывается сцена, в которой Бог открывает свое имя Яхве, поскольку что касается яхвиста, то имя Бога было известно человечеству со времен Адама. Еще один важный источник – Жреческий кодекс, сокращенно P (от нем. Priesterschrift, жреческие писания), – вообще не представлен в 4-й главе книги Исход, но описывает сцену, в которой Бог открывает свое имя Моисею, в 6-й главе книги Исход, и, согласно Р, момент Божьего откровения наступает только после прибытия Моисея в Египет.

Исходя из этих и других несоответствий в библейском тексте, можно предположить, что Библия была составлена из скомбинированных и объединенных слоев повествования, взятых из разных источников. Например, элохист знает тестя Моисея под именем Иофор, яхвист называет его Рагуил, а еще один автор Библии, похоже, считает, что его зовут Ховав. То же самое со священной горой: элохист использует название Хорив для священной горы, на которой Бог явил себя Моисею, а яхвист знает священную гору как Синай. К тому же название места Хорив добавлено в книге Исход (3: 1) «настолько неудачно», по мнению Мартина Нота, что так называемая Божья гора в Мадиаме, возможно, не имела названия в древнееврейских преданиях. Действительно, мы не можем быть абсолютно уверены, является ли Хорив, Синай и «Божья гора» одним и тем же местом.

Тем не менее многое можно узнать об этих авторах Библии по тому, как они говорят о Моисее. Элохист считает Моисея чудотворцем и стремится возвысить и возвеличить его, наделяя чудодейственной силой. Из этого, в частности, можно сделать вывод, что элохист, возможно, был членом жреческой династии Северного Израильского царства, которые утверждали, что являются потомками Моисея. В отличие от элохиста яхвист, который изображает Моисея всего лишь «вдохновенным пастырем», возможно, высокородный мужчина (или женщина), живший и творивший в придворных кругах Южного царства, Иудеи. Так, элохист, к примеру, превращает пастуший посох Моисея в своего рода волшебную палочку, а яхвист ни словом не упоминает так называемый жезл Божий.

Каждому автору Библии, по-видимому, известен несколько отличный от других набор историй о Моисее, и каждый автор стремился преследовать в этих историях свои цели, нравственные, политические и религиозные. «Элохист более соборный, демократичный, пророческий и нравственный, – пишет ученый-библеист Мюррей ли Ньюман-младший, – яхвист более жреческий, культовый, авторитарный и династический». Кто-то из авторов сохранил менее лестные изображения Моисея – остатки анти-Моисеевой традиции – возможно, потому, что принадлежал к жреческой касте, которая претендовала на происхождение от Аарона, а не Моисея. Где-то под этими частично совпадающими слоями повествования могут быть обнаружены слабые следы человека из плоти и крови по имени Моисей, но его можно только мельком увидеть сквозь щели в библейском тексте.

В пути

Путешествие в Египет будет трудным и опасным, собратья-израильтяне встретят его в лучшем случае без особого энтузиазма, и наибольший риск для Моисея представляет конфронтация с фараоном, но, видимо, он решил, что если уж ему предстоит идти в Египет, то он отправится туда не один, а с женой Сепфорой и маленькими сыновьями. Моисей, относившийся с большим уважением к своему тестю, чем к Яхве, прежде чем отправиться в путешествие, из которого он и его семья могут никогда не вернуться, обратился за разрешением покинуть Мадиам к священнику Мадиамскому.

«Позволь мне пойти и вернуться к братьям моим, которые в Египте, – попросил Моисей своего тестя, – и посмотреть, живы ли еще они?»

«Иди с миром», – ответил Иофор (Исх., 4: 18).

Согласно истории в Мидраше, Моисей чувствует себя обязанным попросить разрешение у тестя, поскольку он давно дал обещание, что никогда не покинет Мадиам без разрешения Иофора. Когда Иофор возражает против его плана взять с собой жену и малолетних сыновей – зачем брать их с собой в Египет, с недовольством говорит Иофор Моисею, если цель