тайны нет,

Чтобы было нам хорошо…

Славлю время, которое настанет,

А не то, какое прошло.

Что прошло, исчезнет,

О грядущем моля,

Лучше тема чужая,

Чем тема моя.

Оттого что вначале

Я её потерял,

Буду спать с ней ночами

В полусне бытия.

Сплю. Во сне залезаю на крышу.

Как Суворов, иду вперёд.

А когда просыпаюсь, то слышу –

Какой-то дурак «Катюшу» поёт.

Ударяю дурня кирпичом, –

«Он мой противник, – говорю я ей, –

Пронзи меня мосфильмовским мечом

Иль будь моей!»

Я Никола Чудотворец,

Император страниц,

Хочу не кому-нибудь вторить,

А истину установить.

Истину глаголют

Уста мои

Про Поэтоград

Где пьют аи,

Где до чёрта света,

Где живут поэты

И пьют коньяк.

Я верю в самое оно

Людей всемирных ради,

Чтоб винопадило вино

У нас в Поэтограде.

3

Я в ночь одну продумал заново

Мышленья тысячи ночей,

И облака нависли саваном

Над городом из кирпичей.

А над зелёными полянами,

Тоской стихов запылена,

Она огромная и пьяная,

Такая …ская луна.

Любыми ливнями освистана,

Смотрела, как идёт гроза,

И навсегда возникла издавна,

Бросаясь в небо, как в глаза.

Луна есть вечное перо

Поэта, что при жизни не был

Любим: перо ведь не пирог –

И он луну забросил в небо.

‹…›

Иные в луну влюблены,

Другим её лик неприятен,

А солнце ярче луны

И больше на Солнце пятен!

Что плывёшь, луна, как карась,

Не плыви, луна, отвяжись,

Разве знаешь ты, сколько раз

Начинал я новую жизнь?

Разве знаешь ты что-нибудь?

Ты вообще, луна, ни при чём тут,

И ведёт непутёвый путь

По звезде путеводной к чёрту.

И, к высотам любым пойдя,

Чтоб спуститься к любым глубинам,

Я бродил по любым путям,

А любил бродить по любимым.

Любил и синь, и ширь, и глубь морей,

Любил скрещение рапир,

И в жизни не было моей

Всего того, что я любил.

Тогда любовь моя пропала,

Как в синем море корабли.

Прекрасно сказано у Павла

По поводу такой любви.

«Если пророк, и верой своей

Передвинуть горы сумею,

А любви не имею, –

То я ничто.

Если бедным отдам свой дом

И взойду на костёр за идею,

А любви не имею, –

Пользы не будет мне в том».

Если пророк… Эх, что же ты,

Пророк,

Хорошие тосты

Придумать не мог.

Тебе не хотело

Даваться оно,

И грешное тело

Другим отдано.

И тысячи сотен

Мелькают в бреду,

И по синусоиде

Как пьяный бреду.

Прихожу к монахам,

Говорю как поэт:

Вы, ничтожные, как Монако,

Знайте, что Бога нет.

А потом прихожу к атеистам,

Говорю как пророк:

Там, на небе мглистом

Есть Господь Бог.

4

Не я живу в великом времени,

А времена в моих строках,

И тем не менее

Я оставался в дураках.

Что мне ждать ещё? Успеха ли?

Мне не до смеха ли?

Ехали

Ухари

Морем-сушею.

Эхо ли?

Ухо ли?

Слышало? Слушаю.

На небо просишься –

Страх в лице. Спрячь его.

Выдумай прозвище

Самого зрячего.

Что ж ты надеешься?

Что ж тебе хочется?

Выдумай день ещё.

Ночь придёт. Кончится.

Ночь Евья,

Ночь Адамья.

Кочевья

Не отдам я.

Табун

Пасём

Табу

На всём.

В бору

Шум-гам,

В буру

Играм.

Покуда карты не раскрыты,

Играй в свои миры,

И у разбитого корыта

Найдёшь конец игры.

И, утомлённый не борьбой,

Посмотришь на ландшафт

И станешь пить с самим собой

Стихи на брудершафт.

А звёзды взглянут с вышины,

Которые малы;

Но ими там освещены

Огромные миры.

7077 лет

Идёт к Земле их свет,

А на осмысленной Земле

Лишь суета сует.

Среди житейской суеты

Назло твоим врагам

Всегда стихи слагаешь ты,

Поэт, нахал и хам.

Раскрывает, ну и пусть,

Пропасть пасть;

Но поэту, там, где Русь,

Не пропасть –

Там, где Волга и Москва

В бездне, в ней,

Где берутся нарасхват

Песни дней,

Где огромный трудный путь

Каменист,

Но придёшь когда-нибудь

В коммунизм.

Но придёшь, и это факт,

Только здесь,

А заклятый всякий враг

Всюду есть.

Он под грохотом побед

Выбрал тишь,

Только ты его, поэт,

Победишь.

Победишь ты или нет, –

Подождём,

А пока что ты, поэт,

Побеждён.

Побеждён самый хороший поэт, –

Ты поэт этот,

Ты свернул с колеи побед,

По которой к победам едут.

Горло сдавили какие-то пальцы

В тот или этот год?

Но пускай народ ошибается,

Всё равно прекрасен народ.

Он