живописный вид. Солнце садилось за горизонт, но при этом как-то странно отсвечивало, окрашивая остальной небосвод в розовые, пурпурные и фиолетовые тона. На мгновение оно ослепило, но когда я привык, и окинул взглядом представшую перед глазами картину — невольно улыбнулся.

— Пожалуй даже соглашусь, — вздохнул я. — Весь этот мир — большая серая помойка, но это… не вяжется с ассоциациями, которыми полнится моя память. Словно край другого, светлого и сказочного мира зацепил эту безрадостную умирающую свалку…

Сзади на мои плечи легли ее теплые ладошки, и я почувствовал подбородок девушки на своем плече.

— Знаешь, — прошептала она тихо, словно подбирая слова. — Так себе приключение с путешествием в параллельный мир, если спросишь меня. Но…

Она прижалась к моей шее и потерлась лицом о мою кожу.

— Но зато теперь мы с тобой сможем хвастаться, что у нас было охренительное первое свидание, — ухмыляясь промурлыкала ме в ухо девушка. — Вот скажи, какая еще пара сможет похвастать, что у них впервые было — в разрушенном мире, на опорной базе под носом у каннибалов?

Я хмыкнул, разворачиваясь к рыжей вредине, но едва только повернул голову — угодил в подготовленную сладкую ловушку из пухлых губ и язычка девушки.

— эй…

Но Аки не ответила, только прижалась всем телом, и у меня штаны в районе паха затрещали от напряжения, а до уха донесся щелчок пряжки пояса, ремень хлестнул меня по бедру, и следом — звук расстегиваемой молнии. Ее штаны, бывшие к слову сказать на два размера больше — легко скользнули вниз, упав к нашим ногам.

— Ты что делаешь? Сейчас не время…

Моя рука скользнула вниз по ее спинке и охренительно соблазнительному прогибу талии, к выпирающей упругой попке, крепко ухватив за подставленную дольку. Ох и зря я это сделал… Девушка пискнула, ее ротик приоткрылся а взгляд затуманился. Когда же я от неожиданности отпустил — ее левая рука схватила меня за запястье и требовательно, со шлепком вернула мою руку на место.

— Даже не думай, — прошептала она.

— Ты что творишь! — выпучил я глаза. — У нас времени осталось максимум минут пятнадцать…

— Успеем… ну, по крайней мере — ты так точно успеешь, — дерзко закусила губу она, опускаясь на коленки, и следующий звук молнии шел уже от моих штанов.

Лирическое отступление 2

Немного 18+ (кому не нравится — переходим дальше, на сюжет не влияет)

Все-таки я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к этой новой Аки. Я думал, что произошедшее прошлой ночью — из ряда вон, разительная перемена, которая случилась с язвительной и колкой рыжей занозой и без того сбила с толку. Теперь же мое ощущение реальности происходящего вообще дало трещину, потому что девушка из ироничной язвительной и агрессивной стервы, стала очень заботливой, нежной и… ненасытной.

Я пикнуть не успел, как мой дружок попал в плен, из которого ни за что в жизни не хотелось вырываться,

— Аки, малыш-ш-ка… стой! — мне оставалось лишь умоляюще шипеть, потому что ни сил ни желания отстранить от себя девушку не было совершенно. Вместо того, чтобы отстраниться — мои руки сами схватили ее за волосы, прижимая к себе. А та и не подумала останавливаться, только лишь слегка замедлилась, и с хитрой улыбкой, не отрываясь от своего занятия скинула с плеч куртку и верхнюю часть прикида.

— Погоди, стой! Тут точно не стоит…

Но лишь тихий смешок да грязные причмокивания были мне ответом, и не оставалось ничего кроме как закрыть глаза и отдаться на милость победительницы… коей к слову от Аки не дождешься.

Спустя непродолжительное время, когда все мои чувствительные зоны в пределах досягаемости наглого и грязного язычка были безжалостно атакованы — из меня буквально хлынуло через край расплавленным потоком. Стиснув зубы я тяжело дышал, едва сдерживаясь, чтобы не сопроводить свою позорную капитуляцию выкрикиванием ее имени.

— Ты безжалостная, — выдохнул я, наблюдая, как эта зараза нарочито медленно облизывается с видом довольной плутовки, обнаружившей вход в амбар с вкуснятиной.

— Обижаеш-шь, — прошептала она, глядя на меня снизу вверх своими мерцающими золотом глазками. — Я не просто безжалостна, я сама неизбежность, от которой невозможно спастись, поэтому сдавайся и… наслаждайся.

В ответ мне оставалось только пожать плечами и снова прикрыть глаза, светя улыбкой «счастливый идиот». Впрочем, в следующий миг я собрал волю в кулак и забрал-таки у нее так полюбившуюся ей игрушку, после чего схватил ее за руки, все еще лежавшие на моей заднице и рывком поднял с колен.

Она гордо выпрямилась, расправила плечи, вздернула носик, положив правую руку на соблазнительное бедро, даже не думая стесняться, того, что ее практически ничто не прикрывало, мол смотри какая я, и завидуй сам себе.

Я на несколько мгновений притянул к ее поближе, наслаждаясь ощущением податливого тела с одурманивающим запахом.

В следующий момент одним движением руки стряхнул какие-то осколки с полуразрушенного подоконника позади девушки, стянул свою куртку и бросил на парапет, решительно толкая ее сверху.

— Ой! — тихо прошептала она, опуская глазки, и так мило краснея, словно опять решила поиграть в стесняшку, но я точно знал, что в этот самый момент в опущенных полуприкрытых глазах сейчас пляшут похотливые черти.

Едва попка коснулась моей куртки, а тонкие точеные лодыжки легко приподнялись и легли на мои плечи, я убедился в правильности своего вывода. Она была не просто мокрая, а буквально истекала влагой. Когда я решительно взялся за ее бедра и поддался вперед, скользнув в нужном направлении… ох ты ж мать его! Не без труда я протиснулся туда, куда так настойчиво приглашали, а навстречу с хлюпающим звуком наружу выплеснулось целое море влаги.

В очередной раз мне пришлось удивится нереальной гибкости девушки, которая при закинутых на мои плечи ногах умудрялась доставать до моих бедер руками и вгонять в них ногти, рыча и угрожая растерзать, если я не потороплюсь.

А мне ой как не хотелось торопиться: теперь была моя очередь издеваться над этой врединой. И не без садистского удовольствия я это проделывал, медленно распаляя ее каждым своим толчком и скольжением.

Разумеется с не меньшим с удовольствием я слушал обещания и угрозы расправы, когда она наконец сможет до меня добраться. Спустя пару минут угрозы ослабли, затем как-то незаметно стали смахивать на просьбы, а под конец — на мольбы о пощаде.

«Знаешь, Ярик, на твоем месте я