я уже знала, как умеют работать эти северные люди, которые с малолетства приучены к топору. Потому не особенно удивилась тому, что уже через две недели вокруг Скагеррака вырос внушительный забор с восемью башнями, сложенными начерно. Теперь требовалась чистовая отделка, которая, по моим прикидкам, должна была занять еще около недели – и можно сказать, что работа закончена.

Помимо руководства строительством, я усиленно тренировала своих лучников стрелять по соломенным чучелам в рост человека, расположенным на плотах, которые качались на волнах примерно в сотне метров от берега. Из обычного лука викингов, понятное дело, такие цели было не достать. А вот несуразное с виду шестифутовое оружие саксов с таким расстоянием справлялось. Правда, их стрелы попадали в сложные цели далеко не всегда, но я не отставала от новых членов нашей общины, заставляя их тренироваться каждый день по несколько часов.

И сама тренировалась тоже!

Много времени уделяла я навыкам работы с мечом, которые мне с удовольствием оттачивали по очереди все воины – как из нашей общины, так и пришлые строители, когда у них находилось свободное время. Полезное это дело, тренироваться с разными противниками, – приучаешься мгновенно схватывать чужую тактику боя, подстраиваться под нее, находить слабые места в защите бойцов и неожиданно поражать их деревянным мечом, оставляя синяки на мускулистых телах северян.

Конечно, и мне порой доставалось, да так, что на ударенном месте спать было больно. Но я знала еще по своей прошлой жизни – то хорошая боль! В следующий раз тело запомнит, что не надо в бою щелкать нижней челюстью, подставляясь под чужой меч, и само, на рефлексах защитит себя от удара противника.

Также тренировалась я и в староанглийском языке, можно сказать, по бартеру – училась сама и параллельно натаскивала команду Кемпа в норвежском. Кстати, интересно: лучники чужой язык схватывали буквально на лету и через две недели уже более-менее общались с местными жителями, где словами, а где пока что жестами донося до них то, что хотели донести. Вот что значит чистый разум, не забитый ненужной информацией, плюс полное погружение в чужую языковую среду! Не захочешь, а обучишься незнакомой речи по ускоренному курсу.

А еще я, Рауд и Ульв осваивали катапульту, которую я приобрела в Каттегате!

Неповоротливый механизм был предназначен для установки на нос корабля и стрелял только прямо по курсу. Сам принцип стрельбы мы освоили быстро, собрав катапульту буквально за день. Но мне не нравилось то, что она стреляет только прямо, без возможности прицеливания.

Потому я придумала для нее поворотную платформу – два больших и толстых круглых деревянных щита с рукоятями по бокам и несколькими отверстиями, в которые можно было заливать китовый жир для смазки. Щиты насадили на толстую деревянную ось, нижний закрепили неподвижно, а верхний – с возможностью вращения. Получилось неплохо – два крепких викинга теперь вполне могли поворачивать установленную на верхнем щите катапульту влево и вправо.

С выше-ниже я тоже разобралась, придумав систему разнокалиберных деревянных клиньев, забиваемых под опору катапульты. Правда, на изменение угла выстрела требовалось несколько минут, но тут уж извините: для Средних веков моя придумка была прям чудом инженерной мысли – во всяком случае, мне так казалось.

Сомнения в том, что все получится, конечно, были – причем не только у меня, но и у всего остального населения Скагеррака. Но они быстро развеялись, когда мое приобретение метнуло камень весом примерно в двадцать килограммов на расстояние около ста пятидесяти метров.

– Ничего себе, – пробормотал Рауд, увидев, как далеко упал в воду наш снаряд. – Правда, вряд ли таким камнем получится потопить драккар.

– Согласна, – кивнула я. – Только стрелять из этой машины во врагов мы будем не камнями.

Глава 47

Кувшин, наполненный «заправкой для светильников», чиркнул в воздухе подожженным фитилем, описал правильную полукруглую траекторию и, ударившись об воду метрах в двухстах от камнеметной машины, породил небольшую лужу пламени, покачивающуюся на волнах.

– Неплохо, – кивнул Рауд. – Если такой кувшин с негасимым пламенем рухнет на середину драккара…

– Его потушат, набросав на него сырые шкуры, – перебил викинга Тормод. – Многие воины если не видели греческий огонь, то слышали о нем и знают, как с ним бороться. И еще я думаю, что сейчас нам всем повезло – горшок мог расколоться от удара ложки камнемета об ограничитель, и тогда костер пришлось бы тушить нам. Причем на своих собственных шкурах.

Я прикусила губу…

Тормод был прав.

Камнеметная машина не станет панацеей против драккаров, командиры которых наверняка дождутся попутного ветра с моря и влетят во фьорд на высокой скорости. Хорошо, если мы успеем выстрелить один раз, и далеко не факт, что попадем… А дальше последует стремительный десант захватчиков на берег, жестокая резня и очередная полная победа данов над теми, кто посмел оказать им сопротивление…

– Ой, смотрите, ежик! – воскликнула Рунгерд, игравшая неподалеку и отловившая в траве толстенького ежа. Зверек недовольно фыркал и топорщил иголки, норовя свернуться в клубок, но шаловливая девочка не давала ему этого сделать, соблазняя кусочком китового мяса, – и еж все никак не мог определиться что ему больше хочется: продолжать сердиться или же отведать заманчиво пахнущее лакомство.

И тут меня осенило!

– Есть решение! – проговорила я. – Предстоит много работы…

– И почему я не удивлен? – усмехнулся Рауд.

– А еще нам придется создать большие горшки с толстыми стенками, которые не расколются при ударе камнемета, – добавила я. – И это значит, что придется сложить печь для обжига побольше размером, чем та, что уже есть у нас.

…Кстати, за прошедшие несколько дней стена вокруг Скагеррака заметно выросла, и наши работники даже сложили первую сторожевую башню! Причем это был не просто навес на четырех палках с приставной лестницей. Викинги под руководством многоопытного Тормода поработали на совесть и построили мощную конструкцию, на вершине которой находился небольшой бревенчатый домик с окнами-бойницами, в котором можно было укрыться как от непогоды, так и от вражеских стрел.

Идея беспорядочно навалить под оградой побольше камней и нарыть скрытых ям-ловушек показалась мне здравой: пусть нападающие поломают себе ноги в попытках приставить лестницы к нашему забору, высота которого превышала три метра. Придумала я и еще кое-что, но до поры до времени решила этот секрет не раскрывать никому. Пусть для друзей он станет неожиданным и приятным сюрпризом, а врагам про него совершенно точно ничего знать не надо.

Интересно, что лучники, когда не тренировались, порывались помогать в строительстве – и