И был в литовском полону шесть лет. И в Литовской земли взяли меня воинские крымские люди татаровя. И в Крыму в полону был десять лет. А ис Крыму государь продали на катаргу. На катарге в полону живот свой мучил и всякую полонскую нужу и голод терпел дватцеть лет. Во всех в трех землях в полону был тритцать шесть лет. И в нынешнем государь во 151 (1642) году на Дмитревскую суботу милостию Божию и молитвами Петра, Олексея, Ионы московских чюдотворцов и твоим царским счастьем каторгу розбили и на каторге турских людей побили наголову. А достальных в полон взяли сорок человек и привели х королю шпанскому. А промысл был атамана нашего Ивана Семёнова. И шли через розные государства на семь земель. Во всех тех землях королевские ближние люди нас руских людей каторжных полоняников перезывали в свои земли в службу и многие гроши давали. И мы, помня Бога и Пречистую Богородицу и московских чюдотворцов Петра, Олексея, Ионы и твоего государева жалованья и свою рускую природу, вышли к тебе государю к Москве. И твоим государевым жалованьем за выход и за полонское нужное терпение пожалованы. И в монастырех под началом были. И ныне я бедной и беспомощной сирота твой скитаюсь меж двор бес приюту. Головы приклонить негде. А родимцов никово нет. Всех побили литовские люди в Московское разорение а ныне померли. Не осталось ни одново человека родимцов моих. (…) Вели государь меня постричь в монастырь к Спасу на Новом без окладу. Чтоб мне бедному бес приюта скитаючись меж двор напрасною смертью не умереть. Царь государь смилуйся пожалуй. 152 (1643) год сентября в 3 день государь пожаловал для ево полонское терпения. Велел ево постричь в у Спаса на Новом без окладу».

После изучения документов, при осмыслении произошедшего, возникает ряд вопросов. Например, были ли закованы в кандалы русские пленники, менялись ли вёсельники посменно, где они отдыхали от работы, находились ли вооружённые турки на возвышении относительно гребцов на палубе во время дежурства, где отдыхали сменившиеся вооружённые охранники, могли ли невольники договориться о содействии с кем-то из турок или янычар, скажем, посулив выгоду предателю турок? И так далее. Логично предположить, что восставшие выступили на рассвете или перед рассветом – в этот час с полусонными охранниками легче было сладить, а их сменщики ещё не проснулись. Очевидно, что восставшие смогли подготовиться к восстанию тихо – утечки информации не произошло. Интересно было бы узнать, много ли наших погибло в битве на каторге. Судя по всему, много. Из источников, дающих в интернете справочную информацию, узнаём, что гребцов на каторге должно было быть 150–400 человек. Предположим, что литвы и немцев среди вёсельников было не меньше чем русских. Всё равно выживших восставших набирается от полсотни до сотни.

На то, что происходило на острове Сицилия, тоже хотелось бы пристальней взглянуть. Сорок пленённых турок и янычар восставшие ведь именно продали испанской короне, не так ли? А иначе, на какие средства нашим людям удалось бы добраться до дома? Ещё один вопрос меня волнует. Были ли среди янычар юноши, рождённые русскими мамками? Не хотелось ли победителям восстания насильно забрать их в Россию. А с другой стороны, возьмёшь с собой такого волчонка, а он ночью на привале всем спящим горло перережет. А со связанными руками его с собой тащить – одна морока. Да и незачем. Он уже турок – молится бусурманскому богу.

Вернёмся на русскую землю. Новоспасский монастырь имел владения и в Добром Городище, но Еким Быков наверняка остался доживать свой век в родной Москве. Очевидно, что он однофамилец прилепинских Быковых. Весь мир вокруг двух сёл на берегу реки Воронеж в то время не вращался. И вообще, не будем искусственно завышать роль сёл Доброго и Каликина в российской истории. У них она в целом была такой же, как и у городков из рассмотренного дела: Лебедяни, Севска, Одоева, Шацка, Валуек, Орлова, и значительно меньшая, чем у Воронежа, Калуги, Рязани, а тем более – чем у Москвы.

Даже не раздувая значения отдельно взятого городка или села, мы видим, что жители этого села неминуемо оказывались в эпицентре самых важных исторических событий своего времени. Например, они были замечены в захвате и удерживании русских ворот в Азовское море – крепости Азов. А ещё – в беспримерном восстании порабощённых безоружных русских гребцов на большом турецком судне. Эх, если бы наше государство расщедрилось и профинансировало, а специалисты яркий и увлекательный кинофильм обо всём об этом сняли, вот было бы здорово. В первых кадрах такого фильма могла бы быть сцена битвы донских казаков под Азовом в 1637 году и пленение раненых добрых молодцев турками. А закончить фильм можно было бы кадром, в котором уставшие, но счастливые победители восстания въезжают в Москву.

Иловлинские

После выхода моих статей о предках Захара Прилепина мы с Захаром время от времени обсуждали полученные сведения в переписке. Эта переписка и посты несколько раз касались его предков по линии Лавлинских/Иловлинских.

Захар писал мне: «К сожалению, я её (бабушку Елену Стефановну Нисифорову в девичестве Лавлинскую) не расспросил под запись, а теперь уже и некого.

Из того, что она говорила:

– Стефан Васильевич Лавлинский – участник Гражданской; при этом часть его семьи, включая родных братьев, воевала за белых и ушла потом в Польшу. Однажды ночью братья явились его убивать, он чудом спасся.

– У него было три брака. Мою прабабушку Марию Павловну Толубееву, его вторую жену, арестовали накануне войны и из тюрьмы она не вернулась.

Моя бабушка Елена Стефановна оказалась в оккупации. Через линию фронта пошла к своим сама, одна. Явилась к отцу, он был потрясен, что она вообще добралась.

Дети Лавлинские от разных браков дружили. Почти все они воронежские, живут на Дону, как и жили всегда.

Прадед был породистый, и все они были породистые, яркие, хотя все занимались крестьянским трудом».

Документально просматривается связь предков Захара – Лавлинских – с воронежским селом Губарёвым.

Существует документ, который называется: «Посемейный список с. Губарёва». Он датирован 1924 годом. Благодаря ему выясняем, что семья Стефана В. Лавлинского, прадеда Захара, состояла из: Стефана Васильевича Лавлинского 43 лет, первой жены его Евдокии Фёдоровны 43 лет, детей: Георгия 21 года, Анны 14 лет, Анастасии 10 лет, Ивана 7 лет, отца главы семейства (прапрадед Захара) Василия Ивановича Лавлинского 60 лет.

«Посемейный список села Губарёва» сохранился и за 1923 год. В нём