в Му Сине оказалось куда труднее, чем он ожидал. Он искал её долго, с пристрастием прочёсывая улицы и рынки. Мастер Мин остаётся мастером Мин — даже утратив силу юань, она всё ещё была слишком умна. Если бы не случайная встреча в тканевой лавке, ему бы пришлось потратить ещё немало усилий.

— Чего ты хочешь? — устало бросила Мин И. — Говори прямо.

— Ай, как грубо. Я ведь с таким тщанием выбрал вино, а ты даже не взглянула. — С лёгкой усмешкой Сань Эр откинулся на спинку кресла. — Не напрягайся так. Сядем, поговорим, перекусим…

Но не успел он договорить — и вдруг его горло стиснула невидимая сила.

Мин И даже не пошевелилась — лишь слегка сомкнула пальцы над столом.

Сила Юань, цвета чистейшего белого, прорезала воздух, грубо и властно сомкнувшись на шее мужчины.

Эта энергия… принадлежала лишь одному человеку. Она была столь же узнаваема, сколь неповторима — это была сила наследника рода Мин, Мин Сяня.

Глава 25. Паинька, вызывающая нежность

Сань Эр на мгновение замер, заметив, как из-под её пальцев сочится юань. И, напротив, глаза его разгорелись ещё сильнее:

— Все говорили, будто ты теперь калека. Но, как вижу… не такая уж и калека. Вот же — используешь силу.

Хотя… по сравнению с прежним уровнем — нынешняя Мин И действительно была слишком слаба.

Сань Эр испытал лёгкое разочарование, но и облегчение тоже: с такой юань она больше не могла представлять для него угрозу. А потому перешёл сразу к делу:

— Раз ты всё ещё можешь использовать силу, значит, можешь и пойти на сделку. Всё просто — я хочу карту поместья Цзи Боцзая. В обмен обещаю: твою личность никому не выдам.

Ресницы Мин И чуть дрогнули, и она вдруг улыбнулась. Улыбка эта, однако, не достигла глаз:

— Забавно… Ты ведь можешь использовать этот шантаж и в следующий раз. Твой «обмен» — это пустышка.

— А разве не лучше, чем если бы прямо сейчас Цзи Боцзай узнал, кто ты такая на самом деле? — с лёгкой усмешкой отозвался он.

Мин И немного отклонилась в сторону, оставляя свободный проход к двери:

— Попробуй. Расскажи Цзи Боцзаю, что та, с кем он делит ложe, — наследница рода Мин. Посмотрим, поверит ли он тебе, чужаку из Чаояна.

Сань Эр лишь покачал головой, усмехнувшись:

— Зря пытаешься меня задеть. Цзи Боцзай — человек подозрительный до крайности. Ты знаешь это лучше меня. Стоит ему хоть немного усомниться, он обязательно начнёт копать. А уж тогда, уверяю тебя, всё рано или поздно всплывёт.

Пальцы Мин И непроизвольно сжались в кулаки.

— Да не так уж и много я прошу. Всего-то — карту поместья, — продолжал он, неторопливо, будто речь шла о чём-то обыденном. — И срок тебе даю — целых три месяца. Доставишь в ту же лавку тканей. Для тебя, в нынешнем положении, это же сущая ерунда.

Сущая ерунда — как же.

Мин И ощущала, как раздражение поднимается внутри. Цзи Боцзай — он словно спящий тигр: пока не тронешь — всё спокойно, но стоит коснуться, — и в следующий миг ты уже без головы. Один только её визит в кабинет во второстепенном дворе чуть не стоил ей разоблачения… а сейчас речь идёт о том, чтобы составить подробную карту всего главного поместья.

Но, чёрт побери, Сань Эр был прав. Цзи Боцзай действительно подозрителен до безумия. Ему не нужны ни доказательства, ни улики — стоит кому-то сказать хоть что-то, что звучит правдоподобно, и в голове этого человека мгновенно вспыхнет тревожный огонь сомнений.

Самый популярный кандидат на ближайшем турнире Цинъюнь вдруг узнаёт, что женщина, с которой он делит ложe, — это бывшая победительница прошлых лет. Даже представить себе такую сцену — и то неловко, аж пальцы ног сжимаются.

Мин И вздрогнула от невольной дрожи, опустила глаза и нехотя произнесла:

— Ты, из управления ответственного за духовных зверей сысоу из Чаояна, зачем тебе карта главного поместья ритуального чиновника сыцзи из Му Сина?

Сань Эр насмешливо приподнял брови:

— Цзи Боцзай тебе не какой-то заурядный ритуальный чиновник сыцзи. Его сила юань достаточно сильна, чтобы сразиться даже с тобой — прежней. Ты ведь сама это прекрасно понимаешь. Потому и приблизилась к нему, верно?

Мин И не ответила.

Он не угадал, но и опровергать она не стала. Причины её сближения с Цзи Боцзаем — совсем иные, и уж точно она не собиралась их озвучивать.

— Кроме тебя, — холодно спросила она, — кто ещё знает, кто я на самом деле?

Сань Эр отмахнулся:

— Спокойно. Только я один знаю. Те, кто бегает по поручениям, всего лишь исполняют приказы.

Хорошо. Один — это не десять. Одного, если потребуется, заставить замолчать будет куда проще.

Брови её разгладились, и она, не оборачиваясь, сказала:

— В течение трёх месяцев я доставлю карту в твою лавку.

— Только давай договоримся сразу, — лениво протянул Сань Эр у неё за спиной, голос по-прежнему был обманчиво мягким: — Если через три месяца карты не будет, или, скажем, я вдруг окажусь раскрыт, тогда уж извини, господин наследник рода Мин, но весь Му Син узнает, кто ты на самом деле. На городской доске объявлений твоё имя будет красоваться в самом центре.

Мин И даже не обернулась. Резко распахнув дверь, она вышла, словно ударив ею об стену.

Три месяца — срок ещё длинный, пока можно потянуть время. Главное — выиграть немного воздуха.

Но вот что тревожило сильнее всего:

Сань Эр солгал.

Шагая по изогнутому коридору, Мин И медленно сжала пальцы, а в её глазах стыла густая, вязкая тьма.

Сань Эр был чиновником внутреннего двора Чаояна — не тот человек, что просто так оказался бы в Му Сине. В шести городах мастеров с высоким уровнем силы юань было немало, но даже если бы они и хотели устранить соперников ради победы на состязаниях, одного только убийства Цзи Боцзая было бы недостаточно.

Такое внимание именно к нему… Не означает ли это нечто большее?

— Например, что и они, как и она, — тоже знают его тайну.

Зрачки Мин И чуть сузились. Она крепко сжала челюсти.

— Госпожа, вы сегодня особенно… Ай!

Из-за угла вывернулись двое. Мин И, погружённая в свои мысли и всё ещё наполненная гневом, не успела среагировать. Они столкнулись — и довольно резко. Та девушка покачнулась назад, но, к счастью, спутник подхватил её за талию и мягко спросил:

— Ты в порядке?

Девица прижала ладонь к сердцу, затем резко повернулась и злобно