ТЕБЕ ПО ТВОЕЙ НАГЛОЙ МОРДЕ, ЧТОБЫ ТЫ ВЫРУБИЛАСЬ ЧАСА НА ДВА И ДАЛА НАМ СПОКОЙНО ДОЕХАТЬ ДО ГОСПОЖИ ВУДХАМ! — раздраженно добавляет второй мужчина, резко схватив Алисию за горло и сильно сдавив его.

— М-м-м… — истошно мычит Алисия, мокрыми глазами смотря на сидящих по обе руки мужчин.

— Думаешь, мы шутим? ДУМАЕШЬ, МЫ С ТОБОЙ ИГРАЕМ? НЕТ, ДОРОГУША! ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО МЫ ТЕБЕ ГОВОРИМ!

— А если ты еще и начнешь оскорблять госпожу Вудхам, то тебе придется очень сильно пожалеть об этом, — заявляет лысый мужчина.

— ТЕБЕ ЯСНО ВСЕ ОБЪЯСНИЛИ, ТВАРЬ?

До смерти перепуганная и бледная Алисия, пытаясь жадно поймать воздух, которого ей катастрофически не хватает, только лишь издает несколько громких всхлипов, пока ее ошарашенные глаза уставлены на мужчину, что крепко душит ее.

— МЫ СПРАШИВАЕМ, ТЕБЕ ВСЕ ПОНЯТНО ОБЪЯСНИЛИ? — еще громче вопит лысый мужчина и со всей силы бьет Алисию по лицу.

Алисия сначала издает громкий всхлип, а затем едва заметно кивает, перестав так яро сопротивляться и громко кричать и рыдать. Она понимает, что раз уж эти мужчины уже поймали и затолкали ее в машину, то уже не отпустят ее и сейчас отвезут в дом той самой Элеанор Вудхам, которая приказала этим людям доставить эту женщину к ней.

Впрочем, Алисии больше страшно не за себя, а за Ракель, которая теперь осталась совсем одна. И которой рано или поздно все-таки придется столкнуться с той, что так жаждет отомстить ее тетушке за убийство ее отца, произошедшее много лет назад.

***

— Эта грязная мерзавка долго сопротивлялась и вопила на весь салон машины, пока мои люди отвозили ее ко мне, — рассказывает Элеанор. — Но потом до нее все-таки дошло, что сопротивление бесполезно, и она наконец-то успокоилась.

Элеанор ехидно смеется.

— Этим она практически спасла моих людей, — добавляет Элеанор. — Ведь если бы эти мужчины убили ее прямо там и не привезли твою тетку в мой дом живой, то я бы с них шкуру содрала. Но поскольку у Алисии заработали мозги, то мои верные помощники привезли ее куда надо и получили щедрое вознаграждение за хорошую работу.

— Вы не уходите от темы, — сухо говорит Ракель. — Немедленно отвечайте, где вы ее прячете.

— Ах, милая моя Ракель… Ну я же не настолько глупа, чтобы говорить такие вещи.

— Если хоть один волос упадет с головы этой женщины, то вы за это ответите. И мне все равно, кто вы такая, какая у вас фамилия, кем был ваш отец и тому подобное. Я не оставлю это безнаказанным и заставлю вас ответить за то, что вы сделали с моей тетей.

— Я сделаю скидку на то, что ты живешь там, где никто не знает про мою семью. Но если бы ты жила в Англии, то я бы с тебя шкуру содрала. За то, что ты смеешь так разговаривать с самой Элеанор Вудхам. Дочерью всеми любимого и уважаемого Гильберта Вудхама.

— Еще раз говорю, мне все равно, чья вы дочь. Если с моей тетей Алисией что-то случится, то вы за это дорого заплатите, — грубым, низким голосом заявляет Ракель.

— И что ты мне сделаешь, жалкая моделька? Жалкая, оскорбленная моделька!

— Лучше не злите меня. А иначе вам будет очень плохо.

— В любом случае можешь даже не пытаться искать свою тетушку. Ко мне домой тебя все равно никто не пустит. А если будешь сопротивляться и откажешься покидать мою территорию, то мои люди быстро тобой займутся.

— Не надо меня пугать, Элеанор Вудхам, — с гордо поднятой головой говорит Ракель.

— И ты не смей мне угрожать. Мне абсолютно неинтересны твои угрозы, вездесущая ты наша девочка. Можешь оставить их при себе. — Элеанор ехидно ухмыляется. — Или ты правда думаешь, что Элеанор Джорджина Вудхам испугается угроз какой-то жалкой второсортной модели? Пф! Нет уж, дорогая! Это ты должна бояться меня. Потому что я способна на многое. И буду куда влиятельнее и богаче тебя.

— Лучше оставьте мою тетю в покое, и мы с вами забудем о том, что когда-либо встречались и разговаривали.

— Ну уж нет, милочка! Я ни за что не отдам ее тебе живой.

— Тогда просто дайте ей телефон! Я хочу поговорить с ней. Хочу убедиться в том, что с ней все хорошо!

— Ах, я бы с удовольствием, но к сожалению, ее сейчас нет поблизости. Хотя недавно я навещала твою тетушку и дала ей понять, что скоро придет час расплаты.

— Тогда позовите ее! Немедленно!

— Увы, я не могу.

— Клянусь, Элеанор, если вы что-нибудь с ней сделайте, то вам придется дорого за это заплатить, — уверенно заявляет Ракель. — Если хоть волос упадет с ее головы, вы пожалейте об этом, и я с вас шкуру сдеру. Вы слышите меня!

— Ну тише-тише, девочка моя, успокойся, — с хитрой улыбкой спокойно отвечает Элеанор. — Я же говорю, побереги свои нервишки, потому что очень они тебе еще понадобятся.

— И не дай бог она умрет по вашей вине. Клянусь, я не оставлю это безнаказанным.

— Ну пока что твоя тетка еще жива. Но очень скоро придет ее время платить по счетам.

— Вы ненормальная, Элеанор.

— Правда, я не исключаю, что эта дура доведет меня до того, что я прикажу грохнуть ее раньше. Потому что она огрызается и оскорбляет всех, кто живет в моем доме. Змея называет змеей меня. — Элеанор тихонько, злостно усмехается. — Как забавно…

— Не смейте… — сквозь зубы цедит Ракель, крепко сжимая в кулак свободную руку и понимая, что ее сердце от волнения сейчас стучит в несколько раз быстрее и сильнее, чем прежде. — Не смейте даже пальцем ее трогать.

— Говорю еще раз, не надо мне угрожать. Не надо пугать меня с мыслью, что я одумаюсь, отпущу твою тетку и забуду о том, что хочу убить эту тварь.

— Пожалуйста, Элеанор…

— Не надо надеяться, что ты оказалась в сказке со счастливым концом, в которой добро побеждает зло. Никакие красивые речи не