смеющий дедушка ставит меня на землю. Вхух. У меня сердце в пятки уже ушло. Это как с крыши небоскрёба смотреть, не знаю. Как он там на верху не мёрзнет?

— Михаэль? Миша⁈ Что за имя такое⁈ — он сел и с огромным интересом начал меня рассматривать.

— Папа назвал… — и тут я почувствовал неловкость, — Марк.

— Всё таки он, да?.., — вздохнул Всеволод.

— А? Ты не злишься?

— Злость — это всё, чего хочет Люцифер, — хмыкнул он, — За сотню лет, Мишенька… я успел позлиться и подумать. А об Ане и Марке я знал. Только скажи честно… — он поджал губы, серьёзно смотря мне в глаза, — Ты любишь папу?

— Мой папа — лучший на свете папа! — насупил я морду.

— Ха-ха-ха, верю, — громко рассмеялся он, что аж камни задрожали, а затем выдохнул и грустно улыбнулся, — Всё это тогда было идиотской ошибкой. Моей и только моей. Не соверши я её тогда…

— Неправда! — повысил я голос, — Если бы не твоя смерть, папа бы никогда не сбежал к маме! Твоя смерть стала ключом ко всему этому! И благодаря тебе есть я! Такой, какой есть! Не смей себя винить! Я… я вообще столы ем, и что? Все мы совершаем ошибки! Вот!

Он распахнул глаза. На его лице читался натуральный шок. Но приятный. Приятное удивление.

— Ты такой хороший, Михаэль, — снова улыбнулся он, — Спасибо, что ты меня нашёл. Я рад, что у меня такой замечательный внук.

От его слов, лица и всего вида на душе становилось тепло. Он словно… ангел. Словно огромный плюшевый медведь, окутывающий тебя со всех сторон.

Я понимаю, почему он апостол Доброты. Я это вижу. И понимаю, почему бабушка в него так влюбилась.

— Тебе надо идти, Миша, — вздохнул он, поднимаясь, — Тебе здесь не место. Я помогу выбраться. Передай Василисе, что я её…

— П-погоди, — у меня стянуло в груди, — А ты? Я думал мы вместе пойдём!

— Ты думаешь, я бы не выбрался, будь такая возможность? — хмыкает он, — Этот луч — портал. Но открыт он Добротой для достойного, а я… теперь Гнев.

— Ч-что?..

— Я Герцог Гнева, Миша, — вздохнул он, — Это моя ошибка, и мой грех. Я обменял силу Доброты, потому что Гнев — сильнее. И портал меня просто не опознает, — он разводит руками, — Я не знаю, зачем я сопротивляюсь Люциферу. Теперь моя душа принадлежит ему. Мне нет места на Земле. Просто буквально. Я покажу тебе, как запереть ту тварь на пару секунд, ты пробежишь и выберешься. Но вот я… — он сжимает кулак и обреченно выдыхает, — Просто… просто передай всем, что я их люблю. Анечку и Василису. Большего я и не смею про…

Я начал медленно подниматься. Моя рука сама тянулась к рогатой маске, лицо чесалось, а кулак сжимался до хруста.

— Нет, — надеваю маску, — Мы выйдем вместе. И маме с бабушкой ты всё скажешь сам.

Я прошёл весь этот путь не для жалкого компромисса.

Я заберу здесь всё.

Дедушка… смотри, кем вырос твой внук. Я покажу тебе величие нашей крови и нашего рода и результат, к которому приводит лучшая семья на планете.

* * *

Я медленно развёл руки. Почувствовал воздух, небольшой ветерок. Прислушался к гулу столпа света, к своему сердцу. Звуки складывались в песню, моё спокойствие и злость на удивление играли в унисон.

Огромная печать под моими ногами была готова к заключительному акту адской пьесы.

Дедушка научил меня. Объяснил всё, что знает, и всё что потребуется. План готов. Я готов. Техники готовы.

Мы достигли финала. Пора домой.

— Хм-м-мха-а-а! — мой голос превратился в подобие горна.

Первая новая техника пошла в ход. Чудище отреагирует. Это начало ангельской песни, и мало кто может пропустить его мимо ушей.

Жду. Слышу шум, вопль и грохот.

Да. Из-за холма на всей скорости на меня летит чудище. Абоминация некромантии и демонологии, сотня ангельских и демонических душ, запертых в темноте под балахоном. Вопящие и яростные. Без головы и без сердец, с сотней вырванных ядер.

Ты либо уничтожаешь всё его тело, либо оно возрождается до сотни раз. Это не победить. На деле это оказался абсолютный кошмар, и я даже не представлял, что способна создать некромантия.

Но моя цель и не убивать.

Я прикрываю глаза и выдыхаю. Все ставки на мне. Второго шанса не будет, никто не спасёт, никто не поможет. Я принял больший риск, но и награда будет великой.

Я — козырь.

Вдох…

Выдох…

«Активация энергопсихоза»

Открываю глаза и резко отскакиваю в сторону! Ветер от скорости этой твари чуть не сносит меня с места, но я не обращаю внимания и бью ногой по печати!

«Барьер против зла!»

«Есть!»

В моей голове вспыхивает огромное, комплексное заклинание, печати на земле загораются и закрывают нас с чудовищем в невидимых стенах! Оно пытается вырваться, но барьер золотого света тут же отталкивает его назад!

Но это ещё не всё. Это его не сдержит. Всё это было лишь подготовкой. Ловушкой.

Я вытягиваю руку и в последний момент, перед тем как меня превратят в фарш, касаюсь белого балахона адской твари. На мгновение мне кажется, что мы встречаемся взглядом.

«Лестница Иакова»

Небеса разрываются, и молнии белого света ветвями пробивают прямо по моему положению, тут же переключаясь на адскую тварь!

— А͚͖̄ͭ-̞̦̋̾А͙̹͐ͣ-̝̖̀̑А̱͕ͮ͑-͔̖͌̈А̖͈̐̈́!͇̼̆ͤ ̭͈̔̓ – оно завопило, начиная сгорать, разрываться и покрываться трещинами.

Высшее заклинание света. Высшее заклинание экзорцизма. Я же превратил его в технику, ибо не могу применить дальше вытянутой руки.

Ветви ревущего света, чистейшие сгустки энергии Небес пробивали небеса Инферно, бесконечными разрядами отрывая от твари куски за кусками! Я слышал её вопль, я чувствовал, как болят мои уши, и лишь благодаря адаптации мои перепонки не кровоточат!

«Ну! Давай! Умирай! Превратись в пепел, чтобы я успел сбежать!», — я держал руку, — «Нет… нет. НЕТ!»

И свою слабость я ощутил первее, чем увидел падение врага.

Я напитался демонической энергией с ядра Жабича, того бегемота, и немного взял ангельской от девушки в черепе. Но этого… не… хватает!

В глазах меркнет, тело начинает банально отключаться. Я не могу поддерживать это заклинание даже несколько секунд! Меня не хватит!

Не смогу. Силы кончаются. Я отключусь раньше!

[Адаптация