белым пламенем на земле, и из неё этот столп света и вырывался! Это вообще больше не на столп похоже, а на лазер с неба.

Но проблема оказалась в другом.

— Это… ещё что за скотина⁈

Сначала я подумал, что это просто левитирующий белоснежный балахон. Но потом я увидел длинные серые руки до пола и как оно осознанного оглядывается. А когда оно повернулось в мою сторону…

Я увидел, что под балахоном ничего нет. Только чёрный сгусток.

Шестиметровый не то призрак, не то демон, парящий в метре над землёй. Лишь серые, худые руки выдавали в нём физическое существо.

Он размером как стены Алушаниры. Я ВООБЩЕ мимо никак не пройду, до него сотня метров чистого пространства!

«Пам-пам-пам…», — вновь спрятался я, — «До свободы один шаг, и вот же главное испытание»

Ну не думаю, что это создание вообще говорить станет. Мне кажется оно здесь не для этого.

Пам-пам-пам…

Я оглядываюсь и вижу чуть поодаль огромную грудную клетку. Подозреваю, что от той же твари, в которой пряталась тётя-ангел. Что это за существо вообще было? Может тоже с небес какое? Рогов на черепе не было…

Я киваю крыскам и мы тихо идём к грудной клетке. Надо подумать и понаблюдать за этой бестелесной тварью. Мне бы всего лишь прыгнуть в луч света… просто и всего!

Надо думать.

Мы заходим в грудную клетку. Внутри темно, и площадь как в нашей квартире, а нагромождение камней мешает всё полностью оценить. Я сжимаю глефу и аккуратно шагаю. Тихо. Здесь реально темно, и реально куча углов.

Заглядываю за один. За второй. Крыски тоже обшаривают всё вокруг. Слухом я вроде ничего не улавливаю. Безопасно?

Ну, можно выдыха…

— Тварь.

ОХ, ËП…

Меня сжимают за шею и приподнимают над землёй! Я тут же начинаю хрипеть, дёргаться, отмахиваться, но меня со всей силы швыряют в камень!

— Кха! — выкашливаю воздух.

Подхватываю выпавшую глефу, ухожу перекатом в сторону и с криком делаю выпад вперёд! Остриё ангельского оружия вонзается во вражеское тело, но… даже не пробивает кожу.

Огромный широкий демон хватает лезвие и без проблем крошит его на куски. Просто ангельский метал. Просто рукой. Затем делает шаг и снова хватает меня за шею!

Я начинаю дёргаться.

— Думаешь, я до сих пор не сдался, отродье?.., — прорычал он, — Я не буду служить ни вам, ни кому либо ещё!

Он говорит. Мужчина обращается ко мне!

И говорит он…

На русском.

— Это… я… — пытаюсь прохрипеть.

[Адаптация — Асфиксия: ⅖]

Мужчина, чьё тело было наполовину покрыто костяной и каменной бронёй, слегка наклоняет голову.

Нереально. Это вообще нереально! Меня не первый раз хватают, но впервые так крепко! Меня будто в камень зажало! В тиски! У меня ВООБЩЕ НОЛЬ пространства, его рука даже не шевелится!

Крыски, увидевшие меня в беде, напрыгнули на мужчину и начали кусать, но его кожу было не пробить.

Начинаю задыхаться. В глазах темнеет. Он не просто шею пережимает, он и вены передавил, у меня сейчас хрустнет шея!

Я престал махать руками. Силы резко пропадают. Говорить тоже не могу.

Надо…

Последним рывком…

Я резко сдираю с себя маску!

Рога с грохотом падают на землю, и хватка тут же расслабляется. Недостаточно, чтобы вырваться, но достаточно, чтобы я нашёл силы поднять глаза.

«Активация генома в глазах»

Рука расслабляется ещё сильнее!

— Деда… я… твой… — из последних сил, — Прав… нук…

И вот сейчас…

Меня резко отпускают.

Я падаю на колени и тут же начинаю закашливаться! На шее было ощущение, что её до сих пор сжимают, а кашлял я так сильно, что едва из-за этого же не задохнулся — я просто не мог вдохнуть.

Ох, бли-ин…

— Кха. Кха!

— Ч-что… ты сказал?.., — низкий, глубокий, но при этом молодой голос дрогнул.

— Деда… — тяжело дышу, — Ты… мой прадедушка, — сглатываю, сажусь на колени и устало задираю на него голову, — Я сын Анны. И правнук Василисы. А ты… Всеволод — мой прадедушка.

Он с ужасом распахнул глаза, один голубой, другой алый. Его рука задрожала, и он ещё раз шагнул назад, будто теряя землю из под ног.

— Меня… уже пытались однажды так обмануть… — процедил он.

— Ты умер от рук Марка. В Европе. Твоя внучка хитрая непоседа и не любит учиться, а жена — та ещё Ведьма, — тепло улыбаюсь я, — И домик в деревне вы вместе строили. И любили сидеть в беседке, глядя на речку. А ещё у вас с бабушкой большая разница — вы полюбились, когда ей было около тридцати. А ещё она не любит коров, — медленно поднимаюсь, — Дедушка… мама была беремена, когда ты ушёл на войну. Она это скрыла. Ты этого просто тогда не знал.

Он задрожал. Даже в темноте я увидел, как сбилось его дыхание, как дрогнуло его лицо.

Как на его глазах выступили слёзы.

— Привет, деда, — широко улыбаюсь, — Я Михаэль!

Он подскочил и со всей силы меня обнял, но теперь мои кости не трещали, и я не задыхался! Это было аккуратно.

— Михаэль, прости! Прости, пожалуйста, прости! — прошептал он, — Я не верил, пока ты не сказал про коров… про разницу в возрасте! Они этого не знали! Никто не знал и не мог! Но когда ты это упомянул…

— Я понимаю, деда. Понимаю… — обнимаю его в ответ с теплейшей улыбкой на лице.

— П-погоди, но как⁈ — она разорвал объятия, — Как ты здесь оказался⁈ М-мой внук… мой родной, маленький внучок⁈ Ха-ха, ну конечно, ты так сильно похож на Аню! У тебя такой же курносый носик и такие же огромные кошачьи глаза, ха-ха-ха!

Он поднял меня под руки и задрал кверху. Уа-а-а-а! Чё так высоко⁈

Я ещё раз его осмотрел.

Это «пестец», друзья. Я ТАКОГО огромного мужика ещё не видел. Он ростом выше двух метров. Шириной… ну, ни в один дверной проём он не поместится. Он от плеча до плеча — это весь я. Половина его тела была покрыта бронёй из камня и костей, а половина — всё ещё человеческая. Я уверен, ударь он сейчас по земле — и она расколется.

А лицо у него то самое с постера в спортзале — доброе и светлое. Я его сразу узнал. И причёска похожая — короткие тёмные волосы.

Радостный,