говорить честно. Если новый император возжелает править зло, жестоко и разрушит единственно верный здесь институт матриархата, я буду с ним бороться. Но если он оставит монархические династии на своих местах и улучшит в итоге благосостояние подданных всей империи, то я встану на его сторону. И если вы уже успели заметить, я своих слов на ветер не бросаю.

Кажется, такой ответ достаточно успокоил королеву. Хотя и подобные слова со временем можно было бы трактовать как угодно. Большая политика – большая игра и страшные последствия после любого неосторожно сказанного слова. Продолжительная недвижимость, напоминающая парк каменных статуй, наконец нарушилась одобрительным жестом и благосклонным кивком венценосной особы. А потом и совсем неожиданной фразой:

– Все свободны. Больше никого не задерживаю.

Неожиданный поворот. В голове Загребного теснилось столько вопросов, что он бы наверняка до самого утра просидел в обществе королевы. Но, вспомнив о беспамятном сыне, некоторых соображениях по поводу странного «шлема» у того на голове, он поспешно откланялся и в сопровождении посла Палрании удалился.

Уже в мчащейся карете Стефани доверительно положила ему свою ладошку на руку и призналась:

– Мне показалось, что это конец. Была уверена, что нас ничто не спасет. И проклинала себя последними словами, что уговаривала тебя ехать во дворец. Люссия бы меня за это и после моей смерти достала. Но… – Она судорожно вздохнула и стыдливо продолжила: – Видимо, я очень плохой дипломат и совершенно не разбираюсь в человеческой психологии. Потому что от Сагицу Харицзьял я подобного не ожидала.

– Увы! Я, видимо, еще худший! Потому что и сам до сих пор не осознаю происшедшего…

В поместье графа Бонекью он сразу оградил себя от всех дел, бесед и визитов, поспешил к сыну и, просидев несколько часов у его изголовья, все-таки дождался пробуждения. Федор открыл глаза, устало улыбнулся и пробормотал первые слова:

– Теперь все будет хорошо…

– А что с этой штукой? – Семен аккуратно прикоснулся к стриженой голове.

– Да ничего, зря только волосы срезали. Теперь придется мне в шапочке ходить.

– Но это и в самом деле… корона?

– Она самая. Причем наверняка в ней заложена подробная программа, как теперь управлять духами и где, что в огромном дворце находится. От сечевицы тоже знаю способ лечения. Видимо, во сне все эти знания в мою черепушку и влились.

– Управлять духами? Всеми? – не верилось отцу.

– Практически да. В этом государстве всеми без исключения. На территории соседних – лишь некоторыми. Вне пространств империи – вообще никакого влияния.

– И ты готов принять такую ношу?

– А что делать, па? Корону смогу снимать с головы лишь через десять лет правления, или сама спадет после моей смерти. Кстати, изначально духи выбрали тебя, и просто твое слишком короткое нахождение в подземельях спасло тебя от должности императора. Больше ты не появился, и эти добрые монстры сделали иной выбор. Попытаюсь вскоре разобраться, какими критериями отбора они при этом руководствовались. Если честно, мне и самому страшновато принимать такие обязанности, но ты бы только знал, как мне хочется исследовать и пощупать всех этих духов.

– Этих уродливых и кровожадных страшилищ?

– Ничего подобного! Они милые, добрые и очень верные. Мне кажется, я их смогу даже сразу различать в любой толпе и уже помню по именам.

– Тебе вбили в голову их… хм, словесные портреты?

– Не всех, конечно. Но самых древних и самых преданных узнáю. Кстати! Чего это я разлегся?! – Федор молниеносно вскочил на ноги, далеко отшвыривая от себя одеяло, бросился к сложенной на стуле одежде и с азартом стал одеваться. – Там ведь дворец сейчас строят! Это ведь жуть как интересно. Пошли посмотрим!

Семен не знал, что и ответить на такое предложение:

– А-а-а… они нас не того? Не слопают?

– Папа! Не забывай, что я отныне самый великий и, кажется, единственный повелитель духов. Что-то еще обещали мне во второй серии показать по поводу каких-то иллюзий, но мне пока для визита во дворец и этого хватит. Готов?

Отвергая последние сомнения и уже готовясь ответить согласием, Загребной вдруг несколько запоздало вспомнил о маркизе Фаурсе и с внутренним восторгом спросил:

– А можно мы еще с собой одну демонессу прихватим?

– Па! Что за вопрос! Тем более что я уже и так догадался, что ты без своей боевой помощницы, возведшей на престолы Викторию и Алексея, теперь никуда и шагу не ступишь.

– Ну, так уж и шагу…

– Поэтому хватай ее и пошли на террасу.

– Куда?

Федор от души рассмеялся:

– Ты знаешь, первый раз вижу тебя таким растерянным и задающим так много вопросов. Для меня ты всегда столп и опора всех знаний и ни в чем не сомневающийся лидер. А тут сплошные вопросы.

Уже стоя возле двери, Загребной дернул обиженно плечами:

– Так ты сам объясняй толком! А то «пошли на террасу». А дальше? Полетим, что ли? Так ведь крылышек у нас нет!

Сын уважительно похлопал отца по мощной спине, но продолжил, давясь смехом:

– Раз тебя приглашает император духов, то смело доверься ему и насладись неожиданным сюрпризом. Так где…

Они вышли в коридор, и Семен увидел в самом конце хрупкую фигурку демонессы. Та стояла спиной, словно всеми покинутая и забытая, но как только раздался громкий призыв любимого, она развернулась, словно чайка, сорвалась с места и понеслась к застывшим мужчинам. Еле успела затормозить и выдохнуть вопрос в сторону Федора:

– Выздоровел? – Хотя сразу было заметно, как ей не терпится обнять Семена.

– Не только выздоровел! – Как опытный ловелас и любитель прекрасного пола парень сразу просек искрящиеся флюиды между отцом и маркизой, но кивнул с пониманием и даже некоторой завистью. – Но еще и набрался соответствующей бодрости. А поэтому приглашаю вас двоих на небольшую, но очень-очень-очень интересную прогулку. За мной!

И первым устремился в сторону открытой террасы.

Эпилог

Прошел вечер. Прошла ночь. Потом еще день и ночь. Опять совершенно незаметно для некоторых высоко поднялось солнце и своими лучами разбудило подремывающую парочку. Демонесса томно потянулась, а ее хвост как-то непроизвольно пощекотал кисточкой дремлющего мужчину ниже пояса.

Семен резко вздрогнул, моментально сообразил, что его разбудило, и сграбастал довольно хихикающую Люссию в объятия. Осыпая горячими поцелуями любимое тело, он приговаривал:

– Неужели ты выспалась и готова на подвиги? А вот совсем недавно ты меня просто добила своей вялостью и отрешенностью.

– Ты лучше себя вспомни, – перешла в наступление демонесса. – То прямо как торнадо бушует, а то вдруг замер с бессмысленным блеском в глазах и не дышит. Духов вспоминал?

– О-хо-хо! – запричитал он. – Разве