доход, жаба с хомяком начали шептать мне на ухо: «Бросай всё и уезжай! Что тебе это захолустье? Артефакторика прибыльнее!»

Но я их не слушал. Всё‑таки надо доводить дело до конца. И ещё нужно не забыть заглянуть к Серебряковым.

Тут появилась Амалия и впрягла меня в работу. Она сказала, что в городе есть гильдия убийц и с ней нужно разобраться. «А вот нет! Ты нашла проблему – сама с ней и разбирайся», — подумал я.

В итоге мы решили, что пока она попробует собрать информацию, а я тем временем возьму людей и отправлюсь в гости к Серебряковым.

Мой братец, кстати, всё‑таки внял моему совету и выпустил указ о приостановке на год всех сделок с землёй и недвижимостью – чтобы исключить ситуации, подобные случаю с Валькой, пока не наведут порядок.

На следующий день, оставив Амалию хозяйничать на рудниках, я отправился в гости к Серебряковым. Поскольку их фамильное гнездо я нечаянно сбросил со скалы, и оно превратилось в груду щебня, им пришлось использовать для проживания своё имение в городе – большой двухэтажный особняк в Степном.

Естественно, когда мы ввалились к ним толпой, охрана немного переполошилась. Но я быстро представился и потребовал, чтобы меня провели к главе рода.

Главой рода оказалась девушка лет восемнадцати – Ольга Николаевна Серебрякова. Симпатичная, но с усталым и грустным видом. Рядом с ней стоял управляющий, который представился Вениамином Олеговичем.

— Чем обязана? — спросила меня она.

— Я приехал поговорить по поводу земель баронессы Купцовой.

— Что именно вас интересует? — уточнила Ольга.

— Меня интересует, почему на этих землях появляются ваши люди и утверждают, что они принадлежат вам?

— Ну, потому что эти земли наши, — вмешался в разговор Вениамин Олегович. — И вы не имеете права устраивать там сражения.

— Да ну? — изобразил я удивление. — А вот в мэрии говорят, что эти земли принадлежат Купцовым.

— Понимаете, дело в том, что…

— Не стоит, — перебил я Вениамина. — Официально по всем документам они принадлежат Купцовым, а точнее, теперь уже их наследнице.

— Эти земли мы забрали в качестве долга. У Купцовых был долг перед нами.

— Тогда, боюсь, вам придётся решать это через имперскую канцелярию, — ответил я. — Если долг действительно есть, будем действовать по закону.

— Серебряковы являются одним из столпов империи Стронбилд.

— Вы хотели сказать – являлись. Ну всё: ваше влияние рассыпалось в драке за власть с остальными крупными родами.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась девушка. — Вы ведёте себя как хам.

— Это очень спорный вопрос. Ваши люди приходят на чужие земли и пытаются установить свой порядок. Так кто из нас хам?

— Как я уже объяснял…

— Я ещё раз повторюсь, — вновь перебил я Веню. — По документам земля принадлежит Купцовым. Точка. Либо вы идёте в суд, доказываете свою правоту – и эти земли становятся вашими официально, либо не появляетесь там вовсе.

Веня злобно смотрел на меня, а Ольга лишь переводила взгляд с меня на Веню и обратно, не особо понимая, что происходит.

— Поймите, я с вами не торгуюсь, не уговариваю и не предлагаю варианты. Либо вы доказываете, что эти земли действительно ваши, и тогда мы подчинимся и уйдём оттуда. Либо вы просто не появляетесь там и не делаете никаких попыток захватить их силой. Другого варианта нет.

— Вы нам угрожаете?

— Вы можете расценивать это как угодно. Чтобы не было недопониманий: эти земли я взял в аренду у Купцовой. Если ваши попытки силового захвата не прекратятся, я очень расстроюсь, — сказал я Вениамину, глядя ему в глаза.

— Я приеду сюда, — продолжил я после небольшого молчания, чтобы закрепить эффект, — и покажу всем и каждому, что я делал в королевстве Винланд и почему свободно гуляю по мёртвым землям, несмотря на то что мне периодически встречаются разные твари во время прогулок.

Причём после слов о мёртвых землях у Вениамина в глазах появилась растерянность и испуг. Что, страшно?

А потом я перевёл взгляд на Ольгу Серебрякову, сразу понимая, что что‑то пошло не так. Потому что вместо скуки, которая была у неё на лице всё время нашего разговора, появилась улыбка, в глазах загорелся какой‑то зловещий и нездоровый огонёк, а на испуг не было и намёка.

— В мёртвых землях? — задумчиво протянула она.

— Ну да, — уже не так уверенно ответил я.

Я посмотрел на Веню. Его взгляд так и выражал: «Ой, дурак».

А дальше Ольга Николаевна начала строчить вопросы как из пулемёта: «А где был? А что делал? А какая разница между вашими и нашими мёртвыми землями? А что там растёт или не растёт? Кого встречал? С кем сражался? Что находил интересного?» И это лишь малая часть.

После этих вопросов, которые я запомнил, мозг отключился. Она спрашивала что‑то ещё. Я ей начал автоматически отвечать. Причём огонь в её глазах всё больше разгорался, а щёчки порозовели.

«Вот ведь влез в жир ногами», — подумал я.

Я помнил таких людей по предыдущим жизням.

Один мой товарищ занимался тюнингом автомобилей. В целом неплохой парень, но как только речь заходила о машинах, в нём просыпался демонический автомеханик. Буквально через пять минут разговора все окружающие понимали его с пятого на десятое. А через десять минут он начинал оперировать терминами, далёкими от понимания обычного человека, где самыми понятными словами были лишь нецензурная лексика и местоимения.

Другой товарищ из той же серии был алхимиком. И как только заходил разговор о каком‑нибудь зелье, у того срывало флягу, и брызги летели во все стороны.

Но этих двоих объединяло одно: безумный горящий взгляд фанатика, любящего своё дело.

Такой же был и у Ольги. И, честно говоря, я не знал, что делать, потому как мне уже было пора сваливать.

Причём Вениамин Олегович, видимо, решил опередить меня в этом деле. Потому что он начал мелкими шажками выходить из‑за её спины и двигаться в сторону выхода из комнаты. «Бросить меня тут одного захотел, скотина?» — подумал я.

— Вениамин, не будете ли вы любезны распорядиться, чтобы принесли чаю? Да и присаживайтесь уже, хватит стоять – нам ещё нужно многое обсудить, — сказал я.

Тот вздрогнул от моих слов и затравленно оглянулся. Ольга тоже кивнула, отвлекаясь от моего допроса.

— Да‑да, сию минуту, — ответил он с