Сил не прибавляется, но боль уходит. Медленно, но уходит.

Минут через двадцать появляется Лёха, пока один. Выглядит встревоженно — по сторонам смотрит, арбалет на взводе.

— Получилось? — спросил он, подбежав ко мне и приседая рядом.

— Получилось, — отвечаю ему, с трудом разжимая зубы.

Надо немножко прокачаться. Понятно, что эти ребятки были сильны, и это, скорее всего, исключение из правил. Но вероятнее всего, такие дяденьки будут попадаться чем дальше, тем чаще. А то никуда не годится — с такими напрягами побеждать. Можно сказать, по краю прошёл. Стыдоба.

Часа два мы тусили тут же, убирая следы боя — сжигали остатки, сглаживали воронки, закапывали то, что гореть не хотело. Пусть думают, что эти маги заблудились в лесу. Это добавит вопросов. А вопросы — это время. А время — нам на руку.

Пару дней мне придётся залечивать свою попорченную шкурку. И поэтому лучше пока воздержаться от участия в активных действиях. В таком состоянии я только обузой буду.

Пока все работали, мы с Лёхой сидели на поваленном бревне и беседовали вполголоса.

— Сами справитесь? — спросил я его, покосившись на ребят, которые сосредоточенно прочёсывали поляну.

— Должны, — спокойно ответил он.

— По возможности берите живыми, но особо не рискуйте. А то сам видишь — из меня на пару дней плохой помощник.

— Может, тогда отложим? — спросил Лёха, и в его голосе промелькнула тень сомнения.

— Нельзя. А то сейчас они хватятся, что маги не доехали, и будут настороже. А пока они на расслабоне из-за своего превосходства. Думают, что всё хорошо.

— Сделаем.

***

— А этот где? — спросил Митрофан у Амалии.

— В королевство Трейден поехал, — ответила Амалия, отставляя пустую чашку.

— Что вообще за задача? — спросил Бобров, попивая чай и щурясь от удовольствия.

— Я так поняла, что мы сидим здесь, пока Александр решает вопрос с влиянием теократов в королевстве, — ответила Амалия.

— Ему, как всегда, не сидится на месте, — ехидно заметил Митрофан, покачивая головой.

В дверь постучали, и туда зашёл один из людей Амалии — молодой парень в лёгкой броне, с сосредоточенным лицом.

— Ваше высочество, мы разместились. Какие задачи? — спросил он.

Бобров поперхнулся чаем, закашлялся, и чашка в его руке жалобно звякнула о блюдце.

— Действуем, как говорили, — ответила Амалия. Тот развернулся и вышел, плотно притворив за собой дверь.

— Ва-аше высо-очество? — протянул Митрофан, выгнув бровь и многозначительно переглянувшись с Бобровым.

— Мы, видимо, что-то пропустили, — сказал Бобров, когда наконец прокашлялся и вытер губы салфеткой.

— Да это мелочи и не очень интересно, — отмахнулась Амалия, стараясь говорить небрежно, хотя на щеках у неё выступил лёгкий румянец.

— Да ну? Ты теперь у нас кто? — спросил Бобров, отставляя чашку и подаваясь вперёд.

— Получается, принцесса, — ответила она, пожав плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.

— Я бы, пожалуй, послушал эту скучную и неинтересную историю, — ехидно заметил Митрофан, складывая руки на груди. — А то вдруг и нам когда пригодится.

За пару минут Амалия вкратце им рассказала про все события. Рассказывала спокойно, без лишних эмоций, будто доклад читала, но Митрофан с Бобровым слушали внимательно.

— Ну понятно. С чем боролись, на то и напоролись. Батюшка-император шутковать не будет, — хмыкнул Бобров, потирая подбородок.

— Это временная мера, — ответила Амалия, но в голосе её не было прежней уверенности.

— Ну не знаю, — протянул Бобров с сомнением.

— Эх, кому бы мне услуги пойти, чтобы хотя бы в половину от того, что ты получила, заиметь? — спросил Бобров с улыбкой, разводя руками.

— Ладно, это всё весело, — сказал Митрофан, возвращая разговор в деловое русло. — От нас что-то надо?

— Особо ничего. Мои люди сейчас отправятся на разведку на территорию теократов, — ответила Амалия, вставая из-за стола. — А дальше посмотрим.

***

Лёху немного потряхивало перед работой. Такие масштабные операции были редкостью в гильдии. Как правило, если операция была успешной, то человек, который командовал, получал хорошие бонусы и преференции — повышение, уважение среди своих, доступ к более дорогим заказам и, конечно, солидную долю от общей добычи. А если проваливал — мог и вовсе лишиться головы.

И вот теперь он командовал именно такой операцией.

Ответственность давила на него. Сейчас он отвечал не только за свою жизнь, но и за жизни ребят, которые были у него в подчинении. Каждое его слово могло стать либо шагом к победе, либо ошибкой, которая будет стоить кому-то крови. Он мысленно перебрал план ещё раз — всё должно было пройти гладко.

Самое сложное было то, что приходилось работать на скорость. Если кто-то поднимет шум, то операция может накрыться. Крик, звон упавшего оружия, случайно разбитая ваза — любая мелочь могла разбудить весь дом и превратить тихую охоту в кровавую баню с непредсказуемым исходом.

Никого упустить нельзя. Противник быстро поймёт, что их начинают вырезать или брать в плен по одному, и сообщит остальным. Они просто залягут на дно или окопаются так, что к ним не подступишься.

Граф Проскурин был первоочередной целью. Его требовалось взять живым — слишком много он знал о структуре теократов, о каналах финансирования, о связях при дворе. Мёртвый граф не стоил и ломаного гроша. И сейчас Лёха и пятеро его парней находились около его поместья.

— Время пришло, — сказал Лёха.

Пять теней перепрыгнули через забор и оказались на территории поместья.

Сначала нужно было отработать небольшую казарму, чтобы им никто не помешал.

Двое караульных. Два болта. Готово.

Они рассредоточиваются. Закидывают в окна и дверь склянки с сонным зельем. Ждут.

Из казармы — крики.

Один выбегает через дверь. Получает арбалетный болт.

Второй лезет через окно. Получает удар в челюсть. Его заталкивают обратно. Окно закрывают. Тишина. Зелье сработало на отлично.

Закинув трупы в казарму, отправляются дальше.

Около входа для прислуги — трое. Болты срываются в цель. Чисто.

Заходят в дверь. Им попадается какая-то девчонка. Лёха аккуратно вырубает её. Затаскивают её и мертвецов в какое-то помещение. Лёгкое движение руки — и ручка сломана. Дверь не откроют.

Двигаются дальше.

Из-за поворота на них выходит какой-то парень. Захват, ладонь на рот и нож к горлу.

— Где граф? — тихо спрашивает Лёха испуганного парня.

— Второй этаж, правое крыло,