отошла подальше и стала громко звать Глеба. Через несколько минут он появился, полностью одетый, правда, несколько разгоряченный, дама, вероятно, где-то спряталась, Глеб спросил, что случилось, я сообщила, что он не отвечает на телефонные звонки, а его срочно ищет отец… Про то, что я заходила в его номер, естественно, не сказала.

– У вас телефон запаролен? – спросил Вадим.

– Да. Но если вы полагаете, будто я в нем оставила запись, то нет, конечно. Я сразу все стерла, предварительно переписав на две флэшки, которые спрятала в разных местах. Они там и лежат.

– И, тем не менее, ваша запись попала к Чернецкой.

Голубович досадливо поморщилась.

– Я сама виновата. Только поняла это спустя несколько месяцев… Глеб приезжал во второй половине июля. А в начале августа я оказалась в городе, зашла в торговый центр, хотела перекусить в кафе и обнаружила, что у меня телефон не работает. А мне надо было сделать два важных звонка. Я спросила и мне посоветовали в этом же торговом центре большой специализированный магазин «Техно-класс», где есть сервисный центр. За стойкой сервиса сидела девушка, она сказала, что посмотрит, если проблема незначительная, устранит на месте, а если значительная, телефон придется оставить в мастерской. Мне предложила подождать минут тридцать. Я отправилась в кафе, оно на том же этаже, вернулась где-то через полчаса, девушка отдала телефон, успокоила, дескать, проблема действительно была незначительная, сбой одного приложения, из-за которого переполнилась память телефона, ну, в общем, нечто в этом духе.

– Вы ведь разблокировали телефон? – уточнил Вадим.

– Разумеется. А как бы девушка с телефоном разбиралась? Но там не было ничего секретного. Я так считала… – Ирина Андреевна вновь досадливо поморщилась, и Вадим понял: досадовала она сама на себя. Весьма самокритично. – А двадцать первого декабря мне позвонили с неизвестного номера. Женщина. Я сразу насторожилась…

– Вот как? Почему? – вновь уточнил Вадим.

– Голос был неестественно писклявый… то есть какой-то деланый… искусственный… Впрочем, женщина и не пыталась скрыть, что говорит не своим голосом. Она, разумеется, не представилась, но с ходу сообщила, что имеет интересное видео, которое предлагает мне купить. Я в это время сидела в кабинете, проверяла финансовые документы, мне было не до подобных глупостей, я захотела сразу отключиться, но женщина стала мне рассказывать, какое видео она имеет и что там мой зять. И вот тут я испытала шок! Ведь это видео было только у меня. Я, естественно, не стала отнекиваться, дескать, понятия не имею, о чем идет речь, это было бы совершенно глупо, женщина ведь выяснила, что на видео мой зять. Я спросила: откуда оно у нее? В ответ женщина довольно мерзко хихикнула и заявила: если меня это не интересует, то может заинтересовать Глеба Терновского. Совершенно очевидно, допустить такое я не могла. Я задала конкретный вопрос: сколько она хочет? Шантажистка ответила: триста тысяч рублей. Ну-у… – Ирина Андреевна пожала плечами, – я сочла эту сумму для себя вполне приемлемой. Но я спросила про гарантии, что видео не всплывет где-нибудь еще. Женщина заявила, что запись есть только у нее, а она не дура, прекрасно знает: нельзя дважды войти в одну реку, в данном же случае можно просто утонуть. В общем, дала понять: шантажист, который не способен вовремя остановиться, слишком рискует. А в отношении гарантий пообещала передать флэшку с видео, на котором будет записано, дескать, все розыгрыш и, по сути, спектакль.

– И вы согласились?

– Я обещала подумать. А женщина сказала, что перезвонит мне сама. Естественно, она тут же отключила телефон. Я несколько раз пыталась набрать номер, но он был недоступен.

– То есть в тот момент вы еще ничего для себя не решили?

– Конечно, решила. Я готова была заплатить триста тысяч. Запись должна была остаться в секрете. По крайней мере, на данный момент, а я надеюсь, навсегда. Но если бы она попала к Нике… Я вам уже говорила, для нее это была бы трагедия, и она скорее всего подала бы на развод. А зачем разрушать благополучный брак?

– И счастливый?

– Нельзя ориентироваться на счастье! – отрезала Голубович. – Счастье – это мгновения. К примеру, вас сильно мучает жажда. Вы выпили стакан воды и почувствовали себя счастливым. Но если следом в вас вольют еще полтора литра воды, то вы почувствуете себя ужасно. А если у вас постоянно будет свежая чистая вода, вам просто будет хорошо. Так вот я хочу, чтобы моей дочери было хорошо – и в душевном, и в материальном смыслах. Как сейчас.

– А если бы запись попала к Глебу Терновскому, как пригрозила Агата? Вряд ли бы он стал во все это посвящать вашу дочь.

– Но это напрочь разрушило бы мои отношения с Терновскими. Глеб бы сразу сообразил, где сделана запись, и понял, что ее некому больше сделать, кроме меня. Если бы я тогда просто ушла, были бы варианты. Но я ведь стала звать Глеба, то есть оказалась поблизости. Ну и как бы он отнесся к теще, которая тайно засняла его любовные утехи и сохранила это явно в качестве компромата? Он непременно рассказал бы все отцу. И как бы отреагировал Сергей Сергеевич, который привык мне доверять?.. Иными словами, та запись, помимо угрозы для дочери, разрушила бы мои отношения с Терновскими – и деловые, и семейные. Вы понимаете?

– Понимаю, – согласился Вадим.

С желанием подстраховаться на будущее Голубович явно попала в скверную ситуацию.

– Поэтому я бы без сомнения заплатила. Но мне действительно надо было обдумать эту ситуацию. – Ирина Андреевна замолчала, вероятно, выстраивая ход собственных размышлений, и продолжила: – Прежде всего я хотела разобраться, как запись попала к той женщине. Флэшки с копиями лежали в надежном месте. Телефон я никому в руки не давала, за исключением единственного раза, – девушке из сервисного центра. Но ведь я заранее удалила запись! Я была в этом уверена! А оказалось… В общем, я активно пользуюсь телефоном, но я не из тех, кто любит усердно копаться в гаджетах. Я интересуюсь только теми возможностями, которые мне нужны. Но я залезла в интернет и стала изучать, можно ли восстановить удаленное видео. И довольно быстро нашла ответ: если просто удалить, то видео попадает в «корзину», а если не очистить «корзину», то оно будет храниться тридцать дней, а уже потом удалится окончательно. Я не знаю, зачем, может, это действительно было нужно, но девушка из сервисного центра залезла в «корзину» и обнаружила видео. Вряд ли ее сильно заинтересовала сама эротическая сцена, полагаю, она ее скачала так… на всякий случай…