Найн, который только собирался пить, тоже получил упреждающий хлопок.

– Пожалуй, придется объяснить все по порядку. – Я медленно прикрыла глаза, затем открыла их и почесала щеку.

Разработка золотого месторождения – дело небыстрое. Получить прибыль уже этой зимой невозможно. С самого начала я вовсе не собиралась собственноручно копаться в шахте. Зачем напрягаться, когда прямо под боком есть самый толстый имперский кошелек? Кошелек по имени Пикок Мелоди.

Я давно подозревала, что в нашем особняке есть шпион Пикока. В прошлый раз я его уже разок провела, теперь он наверняка не стал полагаться на случай и просто подослал в дом полноценного агента. Точнее, своего человека.

Я была в этом уверена по одной простой причине: Пикок слишком долго вел себя подозрительно тихо. Даже когда мы изредка пересекались на чайных приемах, дальше дружеского обмена средними пальцами дело не заходило. Ни драк, как с Джеком или Джейком, ни открытых столкновений. А ведь он не из тех, кто, проиграв, сразу сдается. При всей своей показной вежливости он ни разу не попытался провернуть что‐нибудь за кулисами.

А осенью чаепития и вовсе перестали устраивать… И при всем этом его не видно и не слышно. Разве не странно?

Как бы Пикок ни притворялся, он один из главных героев. А значит, у него есть запас прочности. Он прекрасно знал все новости и про меня, и про Юри, для этого ему не надо было крутиться поблизости. Он не суетился, а спокойно ждал, чтобы когда шанс появится – ухватить его и сорвать куш. Кажется, именно так он и стал богачом.

– Но, конечно, одних подозрений было мало. У меня нет никаких доказательств, поэтому я решила подстраховаться… и подготовила ловушку.

Подсовывать Пикоку похожую приманку после того, как он уже однажды обжегся на ложной информации, было рискованно. Но если шпион действительно давно сидел в нашем доме, он наверняка постоянно снабжал Пикока достоверными сведениями и успел заслужить доверие. А значит, даже ложную информацию мог принять за правду – и доложить о ней без сомнений.

– Та самая золотая жила, о которой я говорила… – Я усмехнулась. – Фальшивка. Я еще раньше попросила Найна ее отыскать, чтобы удостовериться: кроме камней, там ничего нет.

Я специально дала ему это задание заранее. Рассудила, что, если он будет бегать по лесам и скалистым тропам в волчьем облике, вполне сможет найти что‐нибудь правдоподобное. К моему удивлению, он справился безупречно. А я, в свою очередь, так старательно убеждала себя, что это искомое месторождение, о котором читала в книге, что и сама почти поверила. И разыграла все идеально – нарочно, при герцоге и слугах, находившихся рядом.

– Об этой информации знали только я и Найн. Но Пикок получил ее почти мгновенно и занял именно то место, которое я отметила.

А значит, среди тех, кто присутствовал в столовой, был шпион. Хотя, конечно, моя цель заключалась не только в том, чтобы его вычислить. Я мягко улыбнулась и посмотрела на троих напротив.

– В столовой тогда были…

– Неужели… – протянула Йона, задумчиво хмурясь.

Хейни же побледнела, и ее руки едва заметно задрожали. Я невольно вспомнила недавнюю прогулку со Львом. Тот момент – и незнакомый женский голос, прозвучавший за спиной.

«Ай-яй-яй, госпожа! Разве можно так бегать!»

Лицо служанки, будто впервые увидевшей мою «дерзкую» сторону. Реплика, выверенная до мелочей, – словно она прекрасно знала, какой реакции от обычной служанки ожидают, и воспроизвела ее без запинки.

Тогда я почти не обратила внимания. Но ведь именно она прислуживала герцогу за столом. Значит, была рядом и в тот момент, когда я произнесла все вслух.

– Не может быть… Линда? – Голос Хейни дрогнул. – Это же невозможно. Такая добрая… не может быть, чтобы она была шпионкой!

Но шпиона определяет не доброта. Вот вы хоть фильмы или манхву посмотрите. Добрые друзья с вечной улыбкой на лице – поголовно будущие тайные злодеи.

– Значит, то, о чем вы говорили нам… было для того, чтобы вычислить шпиона?

На вопрос Йоны, явно отсылающий к моей просьбе после прошлого обеда, я покачала головой.

– Нет. Я хотела выяснить, что будет дальше.

Если честно, именно это являлось моей настоящей целью.

Я ответила небрежно, но уже в следующую секунду мне пришлось мысленно раскаяться – ведь раздался голос:

– То, о чем вы говорили в прошлый раз? А мне вы ничего не говорили. Если не считать поручения искать золотое месторождение.

Точно. Найну я не сказала. Если быть совсем откровенной – я просто про него забыла. Найн посмотрел на меня взглядом человека, который запоздало понял, что лучшие друзья съездили в путешествие без него.

Я с глубоким раскаянием выдавила:

– Я собиралась рассказать в качестве сюрприза. Вообще‐то главный герой всегда все узнает последним…

Никто не рассмеялся. Эх.

* * *

– Найн, ты обиделся?

– Нет.

– Слишком быстро ответил. Значит, все‐таки обиделся.

– Я не обиделся.

«Не обиделся», а в глаза почему‐то не смотрит.

Я неловко потерла ладонью затылок. Возникло ощущение, будто я нарочно скрыла информацию от него и совершила подлость. В итоге я выставила Йону и Хейни за дверь, решив побеседовать с Найном наедине… но вот с чего начать примирение, никак не могла понять.

Кстати… кажется, нечто подобное уже случалось раньше.

– Прости. Я правда не специально. Просто изначально намеревалась поговорить отдельно с Йоной и Хейни. А потом на минуту отвлеклась – и вылетело из головы. – Решила, что лучше сказать прямо, чем пытаться все красиво завернуть.

Почему‐то с Найном любые «приукрашивания» казались неуместными.

– Ясно. Не беспокойтесь. – Найн медленно кивнул. Его губы едва заметно поджались – он явно старался выглядеть понимающим и в целом не демонстрировать, что ему неприятно… но увы, чувствовались только старания.

Это что, запоздалый переходный возраст? Или после пробуждения у оборотней и правда меняется психика? Ну, в конце концов, при эволюции персонажа все действительно становится иным – и характер, и свойства… такое ведь бывает.

– Ну не дуйся. Я куплю тебе что‐нибудь вкусное, ладно?

– Вы… купите?

– А что, лучше приготовить?

Если бы я училась на повара – или хотя бы была мастером выживания в одиночку, – я бы уже писала очередной типичный фэнтези-роман о том, как несу в этот мир вкус корейской кухни. Но моя специальность – философия. Единственная пища, которую я могла предложить, – для ума.

А с учетом того, что меня уже не раз называли «разрушительницей кухонь», попытка проявить заботу в формате готовки обернулась бы апокалипсисом для поваров поместья Фоддебрат. Я решила поберечь наш персонал.

– Ну… я ведь даже