Лева, ты приехал? Мама ругалась с папой по телефону, а потом плакала. Я испугалась, – щебечет она, прижимая к груди плюшевого мишку.

– Идём к нам. Сейчас твоя мама будет меня поить чаем, а ты порисуешь, ладно? Нарисуешь мне капибару? Я картинку в кабинете повешу.

– А рамочку где возьмешь?

– Попрошу Игната Ивановича изготовить. У меня же целый завод в подчинении. Ну, идём?

Наливаю в чайник воду, выуживаю из шкафа старенький сервиз с жар-птицами – очевидно, когда-то он принадлежал родителям Льва, и накрываю на стол…

– У меня ленивые вареники остались, будешь?

– С удовольствием, – улыбается он.

– Ты голодный, наверное? Давай я…

– Надюш, не надо. Уже поздно, да и я перехватил кое-что дома… Расскажи лучше, что тебя тревожит? Если ты в чем-то не уверена или сомневаешься в компетенции адвоката, я с радостью подключусь. Зачем он тебе звонил? – понизив голос, спрашивает Лев.

– Узнал о тебе… Анфиса встретила нашу соседку, а та разболтала… Лев, я рада, что он узнал, ты не думай. Участковый выпроводил Камиллу из квартиры, – хитро улыбнувшись, добавляю я.

Разливаю ароматный чай в чашки и сажусь за стол. Катюня старательно рисует в альбоме картинку, а потом убегает в детскую за карандашом нужного цвета.

– Участковый – моя работа, – потирает ладони Лев. – И сейчас я намерен включиться на все сто. Не обижайся, Надь, но твой Стасик меня достал.

– Лев, я думала, что сделала все… Он и так по рукам и ногам связан… Камилле машину не смог купить, бедненький.

– У меня больше ресурса, чем у него. Связи, деньги, знакомства. Не верю, что Стас везде чистенький… Не хочет подписывать документы по-хорошему, сделает это вынужденно.

– Я боюсь, как ты не понимаешь? Не хочу, чтобы на смену заседаний по расторжению брака пришли… другие… Он не поленится обвинить тебя в чем-нибудь...

– Надь, доверься мне. Неужели, ты думаешь, что я стану угрожать ему открыто? Есть независимый аудит, да… Да что там говорить – я могу попросить Миронюка проверить деятельность отдела Стаса. Только ли свои деньги он тратит на свою куклу?

– Все, не хочу больше о нем… Ты останешься ночевать? – стыдливо отвожу взор я.

– Конечно. И не вздумай меня прогонять. Сейчас только кнопку спать уложим, а потом я…

Знаю я, что будет потом… Опьяняющие поцелуи, жадные объятия и ласки… Бессонная ночь с любопытно заглядывавшим сквозь кружевные шторы месяцем и свернувшейся по углам, уютной тишиной…

Споласкиваю чашки, вспоминая наш разговор с Филипповной…

– Лев, звонила Любовь Филипповна. Говорит, кто-то посторонний шарится возле цеха. Камеры, охватывающие улицу, не работают… Хозяйка пообещала, что…

– Погоди, Надь, – тотчас звонит кому-то Лев. – Виталий Борисыч, не спишь? Нужен охранник на объект, обслуживающий наше предприятие. Да, кого-то покрепче… С камерами на днях вопрос решится, так что… Можно и на постоянку. Давай, я адресок скину, оплата на мне. Все, пока.

– Спасибо тебе, – обнимаю его плечи я. – Я не знаю, как бы я без тебя…

– Ты сильная, Надь. Трудолюбивая, умная, честная и очень красивая. За это я тебя и полюбил…

Он поднимается с места и сгребает меня в объятия… Зарывается пальцами в волосы и целует в губы… Осторожно, с едва сдерживаемой страстью.

Это он в любви признался, да?

– Погоди, Лев… Потом… Катюша может войти, – легко отстраняюсь я, завидев стоя́щую в дверном проеме дочурку.

– Дядя Лева, ты целуешь маму прямо как папа. Ты будешь моим новым папой?

– Черт, детка… – заливаюсь краской я.

– Да, я хочу стать твоим папой. Ты согласна? – произносит Лев, присаживаясь возле Кати на корточки.

– Да, ты хороший. Только не обижай маму, – добавляет она. – Не хочу, чтобы мама плакала…

– Обещаю никогда не делать этого. Тебя и твою маму я буду защищать.

Глава 44.

*Надежда*

– Надюш, я успел позабыть, какой здесь неудобный матрас, – шепчет Лев, притягивая меня к груди.

– Теперь знаешь, – улыбаюсь я, набрасывая на плечи халатик. С ним так тепло... Так бы и лежала целую вечность...

Скрываюсь в дверях ванной, касаясь пылающих щек ладонями. Мы теперь живем вместе? Лев так и не сказал… Он ко мне переезжает или будет наведываться, пока я не решусь сделать следующий шаг?

Быстренько обмываюсь и возвращаюсь в спальню, заслышав доносящийся из кухни голос Катюши.

– В садике невкусная каша, дядя Лева. Но я ем, потому что Галина Ивановна просит…

– А бутерброд попробуешь? Тебе помидорчик положить?

Ну, милота просто… Он нам завтрак готовит, что ли?

– Привет, соня. Ты в сад не опоздаешь? – треплю её по голове я.

– Меня Анфиса отвезет, или ты?

– Я.

– Надюш, я могу завезти, если ты не против.

– Спасибо, но… Сначала мне нужно написать доверенность на твое имя, а уж потом… Давайте завтракать?

– Мама, я хлебушек с помидором съела.

– Умница моя. Лев, и мне положи, – смелею я.

Такой он уютный, домашний на моей кухне… Родной, заботливый… Мне до ужаса хочется обнять его… Написать чертову доверенность и позволить ему забирать Катю из садика. Забыть о предателе муже, его красотке и начать заново… В самом-то деле я же смогла похудеть, поменять стиль в одежде, обзавестись полезными привычками? Верите, я даже степпер себе купила… Занимаюсь потихоньку, стараюсь много ходить… Мне разве легко было? Нет! Разница в том, что мне не было страшно… Сейчас же – до чертиков боязно…

– Надюш, вкусно? – вырывает меня из задумчивости Лев.

– Очень. Мне никто и никогда не готовил. Ну, кроме родителей, конечно.

– Привыкай. Машину твою, кстати, пригнали. Можешь мчаться к своим девчонкам.

– О, отлично! А ты вечером приедешь? – осторожно спрашиваю я.

– Не знаю… Много работы, Надюш. Да и не хочу я тебя торопить или смущать.

– Обиделся, значит? – протягиваю я.

– Вовсе нет… Честное слово, нет, – с улыбкой притягивает он.

– Ну, ладно…

Лев уезжает первым, я крашусь, переодеваюсь в деловой костюм и отвожу Катюшу в сад. Прыгаю за руль, отвечаю на сообщение заказчиков и сворачиваю в сторону промзоны, замечая пролетевшую мимо пожарную машину…

Под кожей чесоточным клещом бегает беспокойство… Точно ли все в порядке? Сто́ит подумать об этом, мне звонит Лев:

– Надя,