был и плюс: в памяти хищника имелась информация об очень опасном месте, где множество неких ёмкостей дрались друг с другом, грозя убить всё, что может попасть в область их внимания. Бе пришёл к выводу, что там выбор однозначно должен быть лучше, и без колебаний направил хищника туда. Лететь пришлось долго, но Бе не собирался отступать и гнал тело вперёд без всякой жалости и экономии. На подлёте к опасному месту неразумная Сущность хищника испытала острый приступ активности инстинкта самосохранения и попыталась отказаться от дальнейшего сближения. Пришлось опять устроить подавление бунта, и хищное тело, бешено клокоча, вереща и дёргаясь, вылетело к какому-то здоровенному оврагу. Овраг был заполнен жилищами, собранными из камней и растительности, из которых на дикие вопли хищной птицы повылазили какие-то ёмкости на четырёх ногах.

Чтобы разглядеть их лучше, Бе заставил верещащую сопротивляющуюся птицу снизиться и подлететь ближе. Менять летающее тело на нелетающее было неинтересно, но сделать что-либо дальше Бе не успел. Четвероногие ёмкости повскакивали на задние лапы и принялись передними швырять в него камни. Пока он разворачивал хищника, срочно выводя тело из-под обстрела, откуда-то сзади прилетела стрела и пронзила его насквозь. Бе только и успел, что в третий раз ощутить резкую боль, и хищник камнем рухнул на землю.

На этот раз его мучения были недолгими. К бьющейся в душераздирающих мучениях птице подбежали агрессивные метатели камней и забили её насмерть. Корчащийся от боли Бе вывалился из лопнувшей ёмкости и вновь оказался в бесплотном состоянии. Его только что убитое тело схватили и потащили куда-то вглубь поселения. Очухавшийся от боли Бе полетел следом и принялся разглядывать агрессоров, дабы не вселиться в спешке в какую-нибудь ёмкость, недостойную его величия. Ëмкости притащили птицу в центр поселения и принялись жарить на огне. Тут выяснилось, что подлетать к открытому огню близко слишком опасно. В бесплотном состоянии можно запросто сгореть целиком, а в лучшем случае потерять много жизненной энергии, потому что огонь с лёгкостью пережигает столь малые фрагменты Сущности.

Пришлось делать выводы на расстоянии. По итогам которых Бе пришёл к выводу, что принять его будет достойна самая крупная ёмкость, которая забрала себе основную часть добычи, и никто из остальных не стал это оспаривать. Протерпев больше часа, Бе дождался момента, когда главная ёмкость отошла от костра на достаточное расстояние, и стремительным ускорением влетел в её мозг. Но вместо вселения в ёмкость больно ударился о находящуюся там многосоставную Сущность под громкий хохот фрагментов, её составляющих.

– Вали отсюда, придурок! – насмешливо заявил ему один из фрагментов.

– Ещё один хитрожопый, но тупорылый! – поддержал его ещё кто-то.

– Все тёплые места заняты! Пшёл вон! – Главный фрагмент, с которого начиналась вся последовательность соединившихся в Сущность частей, больно ударил Бе своей энергией, и все остальные тут же бросились в драку.

Бе даже сказать ничего не успел, как на него посыпались удары, и он остро ощутил то, что чувствовали неразумные Сущности его прежних ёмкостей, когда он подавлял их мятеж таким же способом. От боли Бе вылетел из занятого мозга, словно пуля, и поспешил отлететь подальше. Возмущение требовало немедленной мести, бессилие вызывало жажду убить вообще всех. Ненависть к дебилам, создавшим Мироздание таким, зашкалила до небес, и пару часов он психовал, забившись в какой-то тёмный угол среди грязных жилищ. Потом психоз уступил место пониманию того, что жизненная сила продолжает тратиться на поддержание существования в бесплотном состоянии, и Бе полетел искать ёмкость.

Раз двадцать он пытался вселиться сначала в крупные тела, потом в более-менее крупные, потом в тела попроще, но всё оканчивалось одинаково: ёмкости были заполнены фрагментами, набившимися туда задолго до него и сложившимися в Сущность. Никто из них не хотел впускать Бе к себе, а присоединиться к ним силой оказалось невозможно, потому что толпой они были многократно сильнее его. Была бы там драка один на один, Бе ещё мог бы попробовать, его жизненные силы заполнены чуть меньше, чем наполовину, он видел там фрагменты и послабее. Но во всех этих ёмкостях сидели Сущности, сложившиеся минимум из пяти частей, и шансов поработить столько фрагментов у него не имелось.

Как тут быть, понятно не было, для полноценного планирования требовалось стать целой Сущностью, но для этого нужно вселиться в тело, а в нормальные тела его не впускают. Надо ли вселяться в какое-нибудь тело небольшого размера? Насколько сильно размер отражается на качестве? Личного опыта в этом вопросе у него нет, но Бе хорошо помнит, что внутри малогабаритных неразумных тел, в которых ему пришлось побывать, он постоянно был пищей для более сильных. Однако находиться в бесплотном состоянии ещё хуже, процесс самопоглощения идёт постоянно, и если не хочешь перестать существовать навсегда, нужно искать ёмкость. Не имея целостности, хорошо соображать не получалось, придумать что-то результативное не хватало возможностей, инстинкт выживания требовал от Бе продолжать поиски, и он безрезультатно тыкался от одной ёмкости в другую.

Пока он страдал от всего этого, начало смеркаться, и ёмкости принялись укладываться спать. Самые крупные улеглись вокруг костра, и приблизиться к ним не получилось. Пришлось отказаться от идеи вселиться в главную ёмкость, пока фрагменты её составной Сущности будут спать, и Бе полетел за одной из тех, вселиться в которые он ещё не пытался. В сравнении с главной ёмкостью эта ёмкость выглядела какой-то чахлой, невзрачной и слабой, и некоторое время Бе не мог решиться на вселение. Пока он колебался, чахлая ёмкость зашла в одно из жилищ и бросила кусок какой-то пищи другой ёмкости, лежащей на циновке в дальнем углу. Лежащая особь выглядела опухшей и шевелилась плохо, но еду принялась жевать очень даже бодро. Размерами она была побольше чахлой, и Бе для начала решил присмотреться к ней внимательней. Он подлетел ближе и тут же увидел с полдюжины бесплотных частиц Сущности, висящих вокруг опухшей ёмкости.

– Куда прёшь, придурок?! – наехал на него один из фрагментов, едва Бе приблизился. – Катись в конец очереди, пока не огрёб! Тут я главный!

– Это ещё почему?! – возмутился Бе, на всякий случай замирая подальше. Агрессивный фрагмент имел жизненную силу, заполненную процентов на девяносто, и потому был значительно сильнее его самого.

– Потому что я сильнее, дебил! – злобно объяснил тот, надвигаясь на Бе. – Хочешь подраться?! Порву тебя, как крокодил крысу!

– Кто такая «крокодил крысу»? – Бе поспешил отступить. Испытывать боль лишний раз очень не хотелось, а победить с такой разницей в силе он не сможет.

– Ещё один малолетний болван! – сделал вывод агрессивный фрагмент, останавливаясь. – Чё, только создали? А чё такой покоцанный?! В зверьё вселялся?

– Не