в темноту. Я стояла, глядя ему вслед, и чувствовала, что притворство перестало быть притворством уже давно.

Но признаваться в этом было страшно.

Глава 12

Приглашение пришло через три дня после того, как мы с Вадимом заключили наше вынужденное соглашение.

Я сидела у него в апартаментах, мы репетировали «публичное поведение» — как держаться за руки, как смотреть друг на друга, как улыбаться «тем самым» взглядом. Это было нелепо, но Вадим относился к упражнениям с пугающей серьёзностью.

— Ты должна смотреть на меня так, будто я — центр твоей вселенной, — инструктировал он. — Не влюблённо — нет. Преданно. Оборотни чувствуют фальшь, но преданность они уважают.

— Я не актриса, — огрызнулась я.

— Придётся стать.

В дверь постучали. Вадим впустил посыльного — молодого парня с цепким взглядом и серебряной серьгой в ухе. Он протянул конверт из плотной бумаги, поклонился Вадиму и ушёл, даже не взглянув на меня.

— Что это? — спросила я, когда Вадим вскрыл конверт.

— Приглашение. На сборище стаи Северных. — Он пробежал глазами текст, и его лицо окаменело. — Чёрт.

— Что значит «сборище»?

— Вечеринка. Только для своих. Оборотни собираются, чтобы пообщаться, обменяться новостями, иногда — решить спорные вопросы. Северные — это крупная стая, они контролируют северные районы города. Мы с ними не в конфликте, но и не дружим.

— Нас пригласили?

— Тебя. В смысле — нас. Как пару. — Он отложил приглашение. — Это проверка. Северные хотят посмотреть на тебя, понять, кто ты и насколько ты опасна.

— Опасна?

— Ты — перевёртыш. Для них ты — либо союзник, либо враг, либо трофей.

Я сглотнула.

— Мы пойдём?

— Нет. — Он покачал головой. — Там опасно. Я не смогу тебя полностью контролировать. Чужая стая, чужая территория, много незнакомых запахов. Мои силы ослабнут.

— А если мы не пойдём, что тогда?

— Тогда они решат, что нам есть что скрывать. И начнут собственное расследование.

Я помолчала.

— Мы пойдём, — сказала я.

— Виктория...

— Я сказала — пойдём. Я не боюсь.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором смешались усталость, гордость и что-то ещё — незнакомое, тёплое.

— Ты проявляешь характер, — сказал он.

— А что мне остаётся? Сидеть в норе и ждать, пока за мной придут?

— Норе?

— В твоих апартаментах. — Я усмехнулась. — Это нора, Вадим. Холостяцкая, пустая, неуютная. Я помогу тебе её обжить, но сначала мы идём на эту вечеринку.

— Ты невыносима.

— Знаю.

Он вздохнул.

— Хорошо. Но запомни: ты держишься рядом. Не пьёшь ничего, кроме воды. Не уходишь в туалет одна. Если кто-то приглашает тебя на танец — ты танцуешь только со мной. Если кто-то говорит с тобой — я рядом.

— Ты мой телохранитель?

— Твой хранитель. Это разные вещи.

— Ясно.

Он подошёл ко мне, взял за подбородок, повернул лицо к свету.

— Придётся тебя нарядить, — сказал он. — Северные любят помпезность. Джинсы и свитер не подойдут.

— У меня нет нарядной одежды.

— Значит, купим.

Я уставилась на него.

— Ты предлагаешь пойти со мной в магазин?

— Предлагаю.

— Это... это же свидание?

— Это подготовка к миссии, — отрезал он, но в уголках его губ я заметила намёк на улыбку.

Магазин, куда он меня привёз, находился в центре города, но входа с улицы не было. Мы прошли через неприметную дверь в подворотне, спустились в подвал и оказались в небольшом помещении, где на вешалках висели платья, костюмы, обувь.

— Это магазин для своих, — пояснил Вадим. — Оборотни не любят светские бутики. Здесь нас не будут снимать на камеры и выкладывать в соцсети.

Продавщица — высокая брюнетка с волчьими глазами — встретила нас поклоном.

— Вадим Андреевич, давно вас не было. И с вами...

— Моя пара, — коротко сказал он. — Подберите ей платье для светского выхода.

Брюнетка окинула меня цепким взглядом, оценивая фигуру, и кивнула.

— Пройдёмте.

Через час я стояла перед зеркалом в длинном платье цвета бордо. Ткань струилась, облегая талию и бедра, открывая плечи и ключицы. Волосы я распустила, на губах — красная помада.

— Ну как? — спросила я, поворачиваясь к Вадиму.

Он сидел в кресле, сжимая подлокотники так, что побелели костяшки. Его глаза горели золотом.

— Сними, — сказал он хрипло.

— Почему? Плохо?

— Слишком хорошо. — Он встал, подошёл ко мне. — В таком виде ты привлечёшь слишком много внимания. Северные самцы сойдут с ума.

— А ты?

Он промолчал, но его дыхание участилось.

— Есть что-то другое? — спросил он у продавщицы.

Та принесла платье поскромнее — тёмно-синее, с длинными рукавами и закрытой грудью. Вадим одобрил.

— Это подойдёт.

Я надела синее. Оно было красивым, но скромным. В нём я чувствовала себя защищённой.

— Хорошо, — сказал Вадим, оглядев меня. — Ты готова.

— А ты? Ты тоже будешь наряжаться?

Он усмехнулся.

— У меня уже есть костюм.

Сборище проходило в загородном особняке, окружённом высоким забором и колючей проволокой. Когда мы подъехали, парковка была забита дорогими машинами — от «Мерседесов» до «Бентли».

— Здесь все — оборотни? — спросила я, выходя из машины.

— Почти все. Люди — только обслуживающий персонал и… ты.

— Утешил.

Он взял меня за руку — крепко, уверенно.

— Улыбайся, — напомнил он. — Как будто я — центр твоей вселенной.

Я изобразила улыбку. Получилось, наверное, криво.

— Лучше. — Он потянул меня ко входу.

Внутри особняк был роскошным — мраморные полы, хрустальные люстры, картины в позолоченных рамах. Гости — мужчины в смокингах, женщины в вечерних платьях — выглядели как сливки общества. Но я чувствовала — за этой красотой скрывалась опасность. Взгляды были слишком цепкими, улыбки слишком острыми.

— Северные любят показывать богатство, — прошептал Вадим. — Это их способ утвердить власть.

К нам подошёл мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и золотыми глазами. Он был одет в дорогой костюм, на руке — массивные часы.

— Фролов, — он протянул руку. — Рад видеть. А это, видимо, та самая?

— Виктория, — представил Вадим. — Моя пара.

Мужчина склонился к моей руке, коснулся губами. Я сдержалась, чтобы не отдернуть.

— Очарован, — сказал он. — Я — Сергей Северный, глава этой стаи.

— Приятно познакомиться, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Вы человек? — спросил он, не отпуская моей руки.

— Да.

— И вы не боитесь нашего общества?

— Я с Вадимом, — сказала я, посмотрев на него. — Мне нечего бояться.

Сергей усмехнулся, отпустил мою руку.

— Смелая. Фролову повезло.

Мы прошли в главный зал, где уже начались танцы. Играла живая музыка — негромкая, плавная. Пары кружились в медленном вальсе.

— Танцуешь? — спросил Вадим.

— Немного.

— Теперь научишься быстро.

Он обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи. Мы закружились в такт музыке.

— Ты напряжена, — заметил он.

— Я боюсь.

— Не бойся.