настигали их. Изо всех сил работая ногами, Рэйвин немного замедлился, чтобы сорвать с пояса кинжал: на этот раз, когда чья-то рука коснулась его лодыжки, он был готов.

Разбойник дернул его под воду.

– Останься, Рэйвин Ю, – повторил он. – Человек под маской – вот кем ты должен быть.

Рэйвин глотнул воздуха и позволил утянуть себя под воду, чтобы встретиться с разбойником лицом к лицу – и вонзить кинжал в его плечо. Воды озера содрогнулись от громкого крика, а монстр, взмахнув руками, исчез в глубине.

Рэйвин вынырнул как раз вовремя, чтобы увидеть, как Петира утаскивают под воду.

Он нырнул, следуя за пузырьками, вырывающимися из открытого рта Петира. У монстра под ними были тело и лицо Петира, но одет монстр было в плащ дестриэра, а на пальцах были длинные когти, которыми он впивалось в ногу своего близнеца. Даже когда Рэйвин ударил монстра ногой, он не расцепил когти. Тогда Рэйвин обхватил Петира за талию и потянул наверх, стараясь пересилить монстра.

Когда они наконец вынырнули, вода ослепила его, он захлебнулся – и все, на что его еще хватало: жадно хватать ртом воздух, оставаясь в сознании, пока он тащил Петира к берегу. Он не мог ни видеть, ни дышать, он увязал в иле: берег был близко. И вот, наконец, одним отчаянным рывком Рэйвин выдернул себя из воды, вытащив следом и Петира, и монстра, вцепившегося тому в ногу.

Раздались голоса, захлюпали по грязи ноги: Джеспир, а за ней и Уик схватили Рэйвина и Петира за плечи. Петир вопил и лягался, а монстр у его ног раззявил рот в вопле, который эхом разнесся над озером. Его когти сжались, раздирая плоть.

Зазвенела сталь, вспыхнул свет на острие меча, рассекшего воздух. Раздался еще один мучительный вопль. Рэйвин смотрел, как монстр с лицом Петира отшатнулся, глаза его закатились, а голова слетела с плеч и откатилась к илистой кромке озера.

Рэйвин попытался подняться, но увидел кровь.

Левая штанина Петира была распущена на лоскуты, как и кожа под ней: вся его голень была исполосована алыми следами когтей чудовища. И что-то с этими ранами было не так: они кровоточили меньше, чем должны бы. Кровь сворачивалась слишком быстро и текла медленно, словно липкая грязь. А потом появился запах: гнилостный, как от полуразложившейся звериной туши.

– Что это за запах, будь он проклят? – просипел Горс, болезненно побледнев.

– Это его нога, – выдохнула Джеспир, прикрыв нос рукой и склонившись над Петиром.

Пара сапог захлюпала по грязи рядом с Рэйвином: Кошмар присел на корточки, осматривая рану, из которой сочилась зловонная кровь.

– Какая жалость, – сказал он со вздохом. – В воде и впрямь яд.

Глава двадцать третья. Элспет

В конце концов он достучался до меня так же, как когда-то сумел достучаться до меня в детстве, – точно так, как однажды лес достучался до него. Стихами.

«В самом сердце лесов – тоненький бересклет. Пред ветрами и градом он держит ответ. Он так хрупок, но корни его глубоко. И он выдержит бурю любую легко».

Мне удалось шевельнуться, и по темной воде побежала крохотная, но неоспоримая рябь. Я раскрыла рот и позвала его по имени – по настоящему имени:

– Таксус.

Чья-то холодная ладонь нашла мою руку, выдергивая меня на поверхность, и, подняв взгляд, я заглянула в желтые глаза.

– Вот ты где. – Он обвил меня руками, прижимая к груди, скрытой доспехом, словно отец, обнимающий дитя. – Однажды ты станешь лишь воспоминанием, Элспет Спиндл. Но еще не сейчас.

Он поднял желтые глаза к почерневшему небу.

– Не оставляй меня одного с этими глупцами.

Голоса то приближались, то отдалялись, словно раскаты грома.

«Нет, нет! Не шевелись, Петир!» – кричал мужской голос.

Кашель, крики.

«Перевяжи под коленом. Джес, разведи огонь. Уик, помоги мне его перенести».

Я сразу узнала этот голос: бурный, глубокий, как линии на огрубевшей ладони, густой, как дым, теплая шерсть и гвоздика.

«Сделай что-нибудь! – звал он. – Кошмар!»

Рэйвин.

– Если я заберу тебя отсюда, Элспет, – тихо сказал Таксус, – ты увидишь то, что вижу я. Но ты не сможешь управлять своим телом. Ты будешь жить в моем разуме, как когда-то я обитал в твоем. – Он склонился, и черты его лица заострились. – Только вот мой разум – чудовищен.

– Пытаешься напугать меня?

– Нет, дорогая моя. Лишь предостеречь.

Голос Рэйвина вновь раздался откуда-то сверху, став громче:

– Проклятье, да помоги же нам!

Таксус не сводил с меня своих странных желтых глаз, ожидая ответа.

Я потянулась к его руке и, набрав воздуха в грудь, повторила первые слова, произнесенные мной на этом темном берегу, сделав их же последними:

– Выпусти. Меня.

Глава двадцать четвертая. Рэйвин

Кровь Петира была повсюду. И этот смрад – гнилостный душок, ползущий от раны, – невозможно было вытерпеть.

Горс, пошатываясь, отошел подальше, и его вывернуло в озеро. Джеспир, прикрыв нос ладонью, складывала сухой хворост, который собрала на опушке. Ее руки, державшие огниво, дрожали. Когда искра вспыхнула и хворост занялся, она резким движением выдернула нож из-за пояса и сунула клинок в огонь.

– Как он там? – спросила она.

У Рэйвина все нутро сжалось, стоило лишь взглянуть на ногу Петира: кровь пенилась, а плоть вокруг раны стремительно серела.

– Быстрей, Джес, – выдохнул он.

Пояс Уика сыграл роль жгута, перетягивая бедро Петира выше разодранной плоти.

– Это не простая рана, – бросил Уик Рэйвину.

Петир извивался в грязи.

– Да отрубите ее, будь она неладна, и покончим с этим!

– Мы не собираемся рубить тебе ногу, – рявкнул Рэйвин и обернулся к Кошмару: – Что ты знаешь об этом яде?

Кошмар ничего не сказал, ничего не сделал. Он стоял, пугающе замерев, остекленевшим взглядом уставившись куда-то поверх озера.

Пахнуло горячим металлом, и Джеспир уже присела на корточки рядом с Петиром. Ее раскаленный докрасна нож дымился. Опустив взгляд на рану, она побледнела.

– Ты уверен, что это сработает?

– Яд – не яд, – буркнул Уик, прижимая брата к земле, – а кровь останавливать надо.

Джеспир взглянула на Петира и попыталась улыбнуться.

– Только коленом не пни, ладно? Мне нравятся мои зубы.

Когда она прижала раскаленное лезвие к ноге Петира, запах гнили, отравляющий воздух, стал едким. Петир завопил, забился. Плоть почернела, и рана запеклась. Джеспир отдернула клинок – рана вновь открылась, и кровь хлынула быстрее прежнего.

Рэйвин вдавил в нее ладони.

– Затяни пояс! – рявкнул он Уику.

Но как сильно он ни давил на рану, как туго ни затягивал Уик пояс – кровь они остановить не смогли.