постукиваю по ним пальцами и в итоге теряю позу. Оглядываюсь в поисках часов, но в зале их нет. Сумку с телефоном пришлось оставить снаружи. Если сейчас больше половины двенадцатого, консультант может уже звонить мне. Я раздумываю, можно ли незаметно улизнуть и проверить, но для этого пришлось бы побеспокоить девушку с ресепшен. Она устроилась у самой двери и выглядит очень сосредоточенной.

— Я — не мои мысли, и потому я существую. Я просто существую. — Гуру произносит эти слова четко и размеренно, будто высекая их в нашем сознании. — По сути, ничего делать не нужно. Не требуется никаких усилий.

Она поднимает глаза и медленно оглядывает зал. Останавливает взгляд на девушке, которая недавно плакала.

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

Девушка что-то отвечает, но я не могу разобрать ни слова. По залу прокатывается легкий смех, люди расслабляются, меняют позы и постепенно приходят в движение. Медитация окончена. Парень в первом ряду, которого я приметила раньше, наконец поворачивается: он молодой и симпатичный, но это не Саверио.

— Не ждите, пока изменятся обстоятельства, — продолжает гуру. — Неважно, богаты вы или бедны, здоровы или больны, счастливы или несчастны в браке, молоды или стары. Не ждите, пока изменится семья, работа или вы сами. Примите то, каковы вы сейчас, и свою жизнь такой, какова она сейчас. Вам станет легче.

Присутствующие дружно улыбаются. Кто-то складывает ладони в намасте, склоняет голову и получает ответный поклон.

— А теперь, если вы не возражаете, мы можем выпить чаю и продолжить беседу, — заключает гуру, спускаясь со сцены.

Все поднимаются и сворачивают коврики. Слышны оживленный гомон, шутливые возгласы и прощания. Я стою на месте, заглядывая в лица проходящих в надежде все-таки увидеть Саверио, хотя и понимаю, что шансов почти нет. Комната пустеет, и рядом со мной останавливается гуру.

— Ты очень сюда спешила, правда? — произносит она со смехом.

Я чувствую, как горят щеки, и утыкаюсь взглядом в свои ступни. Она узнала меня.

— Вождение — один из моих любимых способов медитации, — добавляет она. — Тебе стоит попробовать.

— Сосредоточиться на дороге, отбросить все мысли… Не стремиться поскорее добраться до места, верно? — откликаюсь я.

— Видишь, ты и так все знаешь.

— Когда-то знала… Но, видимо, подзабыла.

Она понимающе улыбается. Мне хочется спросить, правда ли возможно найти пространство для счастья среди трудностей и боли и как это сделать. Сосредоточиться на настоящем бывает так трудно и… Но гуру уже выходит из зала с другими, она уже далеко. «В конце концов, — говорю я себе, — сама эта встреча уже доказательство: я ведь правда чувствую себя лучше». Мне даже удалось почти забыть о ресторане.

Но не о Саверио. Я жду, пока зал опустеет и останется только девушка-администратор, которая сейчас открывает панорамное окно в сад.

Я подхожу:

— Можно мне спросить?

— Тебе понравилась медитация?

— Да, очень. Спасибо…

— За дверью висит календарь с расписанием занятий.

— Спасибо, просто… я хотела спросить еще кое о чем. Прости, на самом деле я приехала, потому что разыскиваю одного человека. Его зовут Саверио Палумбо.

— Саверио? Он уже с год как здесь не работает!

— Как?

Какое разочарование. Какое оглушительное разочарование.

— Он теперь актер, — в голосе девушки слышен неподдельный интерес.

Я вздрагиваю. Они что, близко знакомы? Может быть, до сих пор общаются?

— Одна из бывших учениц Саверио говорила, что его утвердили на роль в новом фильме Сельваджии Романо, это режиссер из Саленто. Та, которая делает кино без участия профессиональных актеров. Она на самом деле больше известна за рубежом, чем в Италии, у нее полно наград. Кажется, сейчас они снимают в Триказе[42].

— Вот как…

Что тут еще скажешь.

Девушка расправляет красную подушку, на которой сидела гуру.

— То есть здесь его нет, — резюмирую я.

Она пожимает плечами, и в ее взгляде мне мерещится нотка жалости: мол, никак не смиришься, да? Наверное, думает, что я о нем только слышала. Это не так, но какая теперь разница? Он ускользнул вместе с моим прошлым и надеждой снова вернуться к себе.

29

На открытке изображен Хава-Махал, озаренный лучами заката.

Джайпур, апрель 2017 года

Дорогая Селена!

Привет тебе из Джайпура. Я приехал сюда с подругой, чтобы насладиться красотой этого города.

Мне бы так хотелось поведать тебе обо всем, но словами это передать невозможно. Пытаясь что-либо описать, мы только сужаем пространство, лишая вещь ее подлинной силы. То, что представляется красивым или уродливым, старым или новым, меняется вместе с нашей точкой зрения. Так и люди кажутся нам высокими или низкими, худыми или полными, глупыми или интересными, счастливыми или несчастными — все эти понятия относительны. Наш разум вешает ярлыки, делит на категории, выносит суждения, оценивает, преуменьшает значение. Как говорят в этих краях, разум подобен обезьяне — не стоит придавать ему чрезмерного значения.

Твой папа

30

Я опускаюсь на водительское кресло и откидываюсь на подголовник. Сельваджия Романо. Несколько раз повторяю это имя, но оно мне ни о чем не говорит. Но стоит мне взять телефон, чтобы погуглить ее, как раздается звонок от консультанта.

— Я только что побывал в вашем заведении.

Я сглатываю:

— И что думаете?

— Ну, в том, что идея с паровой кухней не сработала, нет ничего удивительного. Особенно учитывая, что рядом находится сетевой ресторан, который делает то же самое, но гораздо лучше. Выбирая между сетевым заведением и его бледной копией, клиент выберет первое: к нему больше доверия. Особенно турист, а ведь рестораны в Милане в основном tourist oriented[43].

— Когда мы открылись, никакого сетевого ресторана не было и в помине…

— Начнем с того, что, когда вы открылись, этого вообще никто не заметил. Уж извините за прямоту.

— Нет, что вы, пожалуйста…

Думаю, достаточно того, что вокруг своей оси верчусь я сама.

— Сегодня в моде свежие, необычные, рискованные блюда… Ресторан уже не просто место, где можно поесть, — туда приходят, чтобы открыть для себя что-то новое. Ты считаешь себя человеком традиционного вкуса, как вдруг незаметно для себя начинаешь экспериментировать. Думаешь, что никогда не откажешься от пасты с гуанчиале[44], а вместо этого сходишь с ума по спагетти с авокадо. Нужно играть на опережение. Это Милан — здесь приходится изобретать то, чего еще нет.

— Изобретать…

— Не стоит пугаться этого слова. Изобретать — значит копировать. Перенимать у других все самое лучшее. Например, в Лондоне только