и узнал, что ты осталась со своим мужем. После нас. Я рассчитывал на другое. С того момента… Как только я о тебе думал, перед моими глазами постоянно возникала картина, как ты с ним… Трахаешься! И это меня медленно убивало, - отвечает. – Я хотел вырвать тебя из его рук, вернуть к себе, но знал что этим сделаю только хуже… К тому же, я не хотел подвергать тебя опасности, пока у меня идет война с отцом. Но потом, я понял, что у тебя не было выбора. Оказывается, ты не спала с тем уебком… Если не считать того раза, когда он, сука, взял тебя силой…, - вдруг говорит и меня будто током прошибает.

 

- Ч-что?! – шепчу, еле слышно. Мои глаза тут же наполнились слезами. – Откуда ты об этом знаешь? – спрашиваю, но Яр не отвечает на этот вопрос. А об этом знали только я и Стас…

 

- Да, блядь… Я не лучше с тобой поступил. Особенно в последнюю ночь, когда мы были вместе, но я надеюсь на то, что когда-то ты мне сможешь это простить, - продолжает он, нервно потушив сигарету в пепельнице. Его взгляд снова устремляется на меня… Такой глубокий и открытый. Он много чего означал, но пока я не совсем понимала его. Я ещё плохо знала Яра, чтобы читать его без слов. – Я даю тебе слово, что никогда не обижу тебя, Ами. Не прикоснусь к тебе против твоей воли. Не подниму на тебя руку, не скажу тебе ни единого плохого слова… Я обещаю всегда заботиться о тебе и о Дамире, даже… Если он не мой сын… Но я хочу чтобы ты осталась в моем доме, вместе со мной и жила здесь по собственной воле.

 

- Ч-что…

 

- Я знаю, что сейчас тебе трудно поверить моим словам, - продолжает он, делая шаг ближе ко мне, - но всё, что я сказал - правда. И только тебе решать, что с этим делать. Я могу быть терпелив, буду ждать тебя столько, сколько тебе понадобится и не стану переходить черту или настаивать на чём-то… Но я прошу тебя, дать нам ещё один шанс… Просто поверь. Последний раз.

 

- О Боже…, - шепчу, слегка пошатнувшись. От его признания даже закружилась голова. Яр замечает это, мгновенно оказывается возле меня и придерживает под руку. Я не вырываюсь, потому что была слишком сильно ошарашена.

- Вот… Посмотри! – продолжает Яр, глядя мне в глаза. – Я перед тобой словно раскрытая книга… Впервые такой откровенный и многословный… А ты, после таких слов, сможешь раскрыться мне? Больше не будешь бояться «последствий»? – спрашивает он, пока я с трудом дышу и едва не теряю сознание.

 

Он до сих пор ждет, что я признаюсь ему во всем сама, и теперь у меня не было сомнений на счёт того, что он догадывается о том, что Дамир может быть его сыном.

 

Молчать об этом или скрывать правду было уже глупо. Если он узнал о том, что Стас меня изнасиловал, то обязательно узнает и том, что я была беременна не от мужа.

 

Или может уже знает… А сейчас, просто дает мне возможность рассказать всё самой.

 

И я хочу рассказать…

 

Именно в этот момент хочу, потому что в груди что-то ёкает, отвечает на его слова и взгляд.

 

Может я и глупая, но почему-то я верю ему… Верю в его слова и в его искренность.

 

То, что он человек слова, Змей доказал мне сполна.

 

- Я боюсь тебя Яр…, - шепчу. - Меня пугает образ твоей жизни… Всё то, что ты делаешь, к чему привык и в чём вырос, - признаюсь. – Я не хочу, чтобы… НАШ ребёнок рос в этом и был таким же! – выпаливаю, делая акцент на слове «наш»… Это и было моё признание.

Глава 32

Змей/Яр

 

Упоминание Амелии о том, что тогда в тюрьме, после наших трёх ночей ей дали сто долларов, вызывает во мне настоящий Армагеддон. Никогда не мог терпеть уебков, которые наживаются обманом, и с удовольствием убивал бы их за это… Всех!

 

Но больше всего я винил за произошедшее себя, ведь тогда не проверил этот момент, пустив всё на самотек. А ведь я догадывался, знал… Что в тюрьме работают новые типы, которые не совсем понимают что к чему и с кем они связываются.

 

Теперь же поймут…

 

Сегодня у меня была бессонная ночь.

 

Я дал новые указания своим людям, найти мне всех охранников, которые в определенный период работали в тюрьме и которые клялись мне в верности. И я желал лишь одного, чтобы после кровавой резни во время моего освобождения, та мразь, которая посмела обмануть меня, оказалась живой. Если я найду его, он пожалеет о том, что вообще родился на свет.

 

Ближе к утру мне присылают информацию на счёт жизни Ами (за все месяца нашего расставания). Я изучаю её, узнавая обо всех проблемах девушки во время беременности, как протекала эта беременность, и как ей было тяжело.

 

Именно из этого отчёта мне стало известно, что на пятом месяце беременности Амелия попадала в больницу с кровотечением, которое открылось после полового акта с мужем, с пометкой о трещинах во влагалище… И конечно, я сразу понимаю, что этот «половой акт», не был по собственному желанию Ами и… Не был нежным.

 

Суууука…

 

Пока я изучил все эти документы, я разгромил свой кабинет и бесконечное количество раз возненавидел себя за то, что натворил… Ведь поступил я с ней не лучше, чем её ублюдочный «муж»…

 

Девушка пережила ад… Благодаря мне, и чувство вины, из-за этого, настолько жестоко выгрызало меня изнутри, что я едва выносил это.

 

Если бы я мог это исправить… Если бы я только мог открутить время назад…

 

Только вот поздно.

 

Слишком поздно.

 

Плотно стиснув зубы и сжав руки в кулаки, я едва дочитал отчёт до конца… Что оказалось для меня настоящей пыткой.

 

Ведь то, что было после родов, вообще – вынос мозга… Как Ами всё это пережила?

 

Вокруг неё всегда были одни ублюдки, мразь, предатели… А она одна.

 

Была одна…

 

Теперь Я буду рядом с ней, и сделаю всё для того чтобы она