Антонина Михайловна. — Раз уж выдался случай, может, поговорим об успеваемости Алисоньки. И о её поведении, конечно же?

Алисонька от такого заявления широко раскрыла глаза и заморозила свой Источник. Полковник, кажется, это понял и решил прикрыть дочку:

— Ну что ты, дорогая? Неужели утруждаешь гостя работой в нашем доме?

— Ой, как-то не подумала, — забеспокоилась Антонина Михайловна.

— У меня иное предложение, Сергей Викторович, — улыбнулся Руслан.

— Я вас внимательно слушаю, — улыбнулся я в ответ.

— Вы заметили баньку у меня во дворе?

— Это ту, которая прямо напротив наполненного бассейна? — уточнил я.

— Она самая, она самая… — важно кивнул Руслан. — И должен заметить, что бассейн наполнен до чёртиков холодной водой!

ХРУМС!!

━─━────༺༻────━─━

— Ой хорошо, хорошо-о-о!!! — восклицал полковник Рыжов, когда я изо всей силы отхлестал его распаренным дубовым веником. — Айда наружу!

Он спрыгнул со скамейки и пулей понёсся к двери, чуть не выбив створку.

Знаете, а ведь в парилке больше парится именно тот, кто хлещет веником. Это ж нужно постоянно двигаться, да и стоишь выше — самый жар тебе в лицо идёт.

К чему это я?

А к тому, что я живо бросил веники в тазик и рванул следом за полковником. Миновал дверной проём, затем десять метров по прохладной, вытоптанной в траве дорожке — и прыжок!

ПУФФФ!

И разгорячённое тело мигом охватила прохладная водичка.

Ка-а-а-а-айф-ф-ф-!

Несколько секунд блаженства и умиротворения под толщей воды, где слышны звуки лишь журчания в ушах, и даже собственные мысли находятся будто где-то далеко, за заслоном.

Затем я вынырнул, и мир снова ожил. А вместе с миром ожила и магия.

На заднем дворе раздался жар пламени. Затем он резко затих, а через пару секунд вернулся с ещё большей силой. Над крышей двухэтажного дома показались языки пламени.

— Чего это они там творят? — вынырнул рядом со мной Руслан.

— Ну, надо понимать, — начал я, — Аскольд не сдержался и показал свою огненную ауру. Затем Антон её сожрал и выпустил в ответ в усиленной версии.

ВЖЖШШ!!!

Языки пламени взметнулись ещё выше.

— О! — ухмыльнулся я. — Аскольд уравнял шансы.

— Они мне задний двор так не спалят⁈ — нахмурился полковник.

— Вот за это я отвечать не могу, — пожал я плечами, продолжая грести.

— Если спалят, — пробурчал Руслан, — я такой им тет-а-тет устрою! На четырнадцать суток в камере, ё-моё!

И с этими словами полковник снова скрылся под водой.

А вот я вылез из бассейна и поспешил обратно в парилку, чтобы чуть отогреться. А когда отогрелся, сел в предбаннике. Лёгкая прохлада немного вскружила голову, а приятное чувство окутало всю мою душу.

Но это была ещё не вершина блаженства. Я подтянул к себе большую деревянную кружку, что-то вроде маленькой бочки с ручкой. Налил из уже большой, настоящей бочки квасу с пенкой и почти залпом осушил.

— Ух-х-х! — вздохнул я с наслаждением и откинулся на спинку кресла. — Хор-р-рошо-о-о-о-о!

Затем снаружи раздался голос Алисы:

— Они возвращаются!

— О! Похоже, отдых закончился, — я с некоторым сожалением отодвинул кружку, накинул халат, подвязался поясом и двинулся на выход.

На улице с дальнего края дома показались Аскольд и Антон. Оба выглядели рассерженно, хмуро и одинаково недовольно. Значит, полагаю, договорились, нашли компромисс, хех!

— Да вы кудесница, Антонина Михайловна! — улыбнулся я мудрой женщине.

— У меня муж — полковник полиции с титулом графа, Сергей Викторович, — улыбнулась мне она. — Я неплохо разбираюсь в психологии людей.

— Да, законная наследница.

— Ух ты ж! — хмыкнул я. — Видно, не только Аскольд послал на хрен совет рода. Правильно я понимаю?

— Вы всё правильно понимаете, Сергей Викторович, — пробасил позади меня Руслан. — И судя по их недовольным рожам, мне придётся послать на хрен совет ещё раз.

— Ещё раз? — удивился я.

— Руслан признал Алису, — пояснила Антонина Михайловна. — Она теперь наследница рода.

— Они теперь оба наследники… — нахмурился полковник.

— А это значит, их союз приведёт к родству семей, — понял я.

Если так, то всё действительно серьёзно. И трудности на этом не закончатся. Но кажется, эта история закончилась хорошо.

Как говорится, нет повести счастливее на свете, чем повесть об Антоне и Алисе. И пофиг, что не в рифму, хех!

Глава 14

Стояла отличнейшая погода. Солнце, тепло, красота! Наконец-то все скинули громоздкие куртки, девчонки нацепили юбчонки и принялись вовсю отвлекать пацанов от учёбы. Что, кстати, очень чревато, ведь это последний триместр. Поэтому…

— Савельев! — гаркнул я. — Смотри в тетрадь, а не по сторонам!

Ребята обернулись на Саню и захихикали.

— Ну да, — хмыкнул Боря. — У Вероники так-то поинтереснее будет чё поглядеть. Нафиг ему эта тетрадь?

— Ах вы!.. — вскинулась виновница Саниных грёз. — Извращуги!

Девушка зарумянилась, поправила юбку, вздёрнула носик и показательно отвернулась. Надо сказать, ничего этакого она не надевала. Та же юбка была до колен и вполне приличная. Просто мартовские подростки похуже мартовских котов, вот и всё.

А мы сейчас как раз сидели в аудитории за лекцией, пока там, за окном, светило солнышко и пели птички.

— В процессе нагнетания магических потоков, — продолжал я лекцию, — важно соблюдать баланс, чтобы не навредить собственным каналам и узлам. А также…

— Сергей Викторови-и-ич, — устало протянул Федя. — Ну сил никаких нет писать. Вот по чесноку! На улицу охота!

Ребята притихли и понимающе посмотрели на Федю. Даже Денис и Анжела, которые вполне себе любили вот такие вот письменные уроки, тяжело вздохнули и мучительно уставились в тетради.

На самом деле тетрадями этими мало кто из учеников воспользуется потом. Это просто ещё один способ, чтобы получше запомнить материал. Я бы вообще перевёл всех на печатную форму. Однако пока что на планшетах так быстро печатать сложновато. Поэтому приходится работать в тетрадях, по старинке. Потом всё равно все сфоткают конспект Елизаровой.

И я их отлично понимаю. Мне было бы намного проще прочитать её конспект, чем расшифровывать собственный почерк. С Леной и записями с педсоветов я так и делаю.

— Ладно, — вздохнул я и встал из-за стола. — На улицу, значит, охота?

Я глянул в окно и прищурился от солнца.

— Да-да! — закивал