Я до сих пор не уверен, что мне простят, что я самовольно занял эту резиденцию…

— Ваше величество, несколько лет назад я был изгоем, только более жалким, чем вы, Ваше Величество, и мне никто ничего не дал, пришлось все выдирать самому. А у вас и приз более существенный. Как никак, империя, над которой никогда не заходит солнце. Надо, всего лишь, смело объявить о своем праве. Я вам помогу и, надеюсь, Ваше Величество, вы об этом забудете не очень быстро…

— Чем вы мне поможете? Деньгами?

— Прошу вас подойти к окну, Ваше Величество.

В ночной темноте, за границей живой изгороди, окружающей королевскую резиденцию, освещенные светом десятка магических светильников, выстроились две сотни кавалеристов, на приземистых мохнатых лошадках. Облачены они были в красные мундиры, у каждого за плечом висела винтовка, а головы украшали меховые малахаи.

— Кто это? Кого вы привели сюда, сэр? — мне кажется британский король разглядел узкие глаза на смуглых лицах, черные прямые волосы.

— Откуда я знаю, это же ваша империя самая большая в мире. Плыл мимо одного безымянного северного острова, пристал к берегу, встретил там этих воинов, которые за небольшие деньги и содержание готовы следовать за вами, Ваше Величество. По-английски бойцы плохо понимают, более-менее говорят пять человек, которых я назначил командирами взводов, но основные команды понимают все. По сути, это конные егеря, но есть одно, но, Ваше Величество — принятую в Британской армии муштру и телесные наказания они не приемлют. Относитесь к ним, как к эсквайрам, и до момента вашей коронации они будут сражаться за вас. И не ставьте над ними британского офицера, толку в бою будет больше…

— Вы считаете, что будут бои?

— Ваше величество, кто-то целенаправленно уничтожил практически все ваше семейство — это явно попытка сменить династию. Я плохо знаю историю вашей страны, но. Вспомните — война Белой и Красной Розы…

— Какая война?

Наверное, в этом мире этой опустошительной гражданской войны в Британии не было, а жаль.

— Наверное. Я что-то спутал, Ваше Величество, но не думаю, что премьер — министр будет рад вашему воцарению на престоле.

— И что смогут сделать ваши двести воинов, пусть даже самых ловких и свирепых?

— Двести воинов — это только начало. Вам просто надо заявить о своих правах, и верные люди появятся. Решайтесь, Ваше Величество.

— Я одного не понимаю. — провозглашенный мной король уже не выглядел настолько отчаявшимся, но до победителя еще не дотягивал.

— Вы — царь Сибирский, в последнее время, самый последовательный и смертельный враг Британии. Почему вы сейчас заявляете, что готовы мне помочь занять трон…

— Ваше величество, те, кто напал на меня и мою семью, а также пытался захватить мою собственность, в большинстве своем уже умерли, и мы с вами имеем уникальный шанс начать отношения между нашими странами с чистого листа. Мне кажется, если ваша страна, Ваше Величество, перестанет пытаться навредить мне и моему государству, а также пытаться влезть на территории, вам не принадлежащие, то и на ваших границах станет поспокойнее.

— А если я сейчас откажусь выполнять требования Сибирского царя, то вон те славные воины меня убьют?

— Нет, Ваше Величество, как я уже сказал, эти воины будут с вами до тех пор, пока вы не займете свой, по праву, трон. Потом, надеюсь, вы не будете препятствовать их возвращению на родину.

— И какой путь возвращения в Лондон вы считаете наиболее целесообразным? Завтра сесть на поезд…

— Мне кажется, Ваше Величество, вам не стоит торопиться. Дайте премьер-министру натворить глупостей, а сами неторопливо, как великие короли Британии древности, садитесь утром в седло, пусть ваши оруженосцы развернут флаги всех трех королевств, и неторопливо двигайтесь к столице. Пусть ваши подданные увидят своего короля, поймут, какой он человек — простой, прямой, благородный, щедрый, сильный и умный.

Силу обеспечит кавалерия, щедрость обеспечат денежные средства, которые я хочу предоставить вам, ну, а остальное зависит от вас, Ваше Величество. И, главное, не торопитесь — вы сами почувствуете, когда придет время.

— Вы будете меня сопровождать?

— Нет, конечно. У меня в ближайшие дни запланировано отражение нападения на мои южные рубежи, которые организовал ваш премьер — министр.

Омск. Царская резиденция. Кабинет Его Величества.

До дома я добирался трое суток, позволяя себе от силы пару часов сна, чтобы не уснуть в полете, но, все, в конце концов, заканчивается, и я все же, оказался дома. Дом, милый дом. Нет ничего слаще, чем растянуться в своей постели, зная, что тебе ничто не угрожает… Ну, почти ничего. Пока я отсутствовал, моя жена пресекла три попытки внедриться в наше окружение, с целью дальнейшего покушения. Ванда объявила награду за наши головы, и тупые любители легких денег пытались подобраться к нам поближе, надеясь найти работу во дворце, где якобы постоянно требовались дворники, повара и горничные. Гюлер создавала максимально благоприятные условия для наших потенциальных убийц. Но это не могло продолжаться долго — рано или поздно кто-то недобрый проскочит через сеть проверочных мероприятий и тогда моей семье будет очень плохо. Вот об этом и сообщила мне моя жена, ворвавшись в нашу спальню, дав мне поспать всего жалких шесть часов.

— Что ты собираешься делать? — Гюлер сидела у меня на животе, скрестив ноги по-турецки, чтобы не дать мне снова уснуть: — Или мне брать на себя вопрос с этой сукой?

— Звезда моих очей… — начал я, но жена не «купилась», и я стал серьезен.

— Дорогая, прошу тебя потерпеть всего месяц. Сейчас в Индии, с британских кораблей, сгружаются тысячи ружей, тонны пороха и свинца, десятки пушек и тысячи снарядов, перегружается на поезда, которые пойдут через Афганистан, а потом еще севернее, к моим владениям, куда должны подтянуться тысячи разбойников, которых британцы собираются вооружить и бросить на меня.

Было ощущение, что британцы собираются вложить в этот удар все, что смогли собрать. Кроме ста двадцати тысяч ружей и винтовок, собранных со всех арсеналов туманного Альбиона, упрямые островитяне проложили почти две тысячи верст железнодорожных путей, паровозосборочного завода в Индии, собрали золото, чтобы заплатить аванс всем разбойникам Средней Азии, кто готов рискнуть своей жизнью и пойти на Север, к богатым городам Сибирского Царства.

— И что будет через месяц? Что изменится?

И тут я замолчал. Честно говоря, я не знал, что мне делать дальше. Та часть обитаемого мира, что в моем прошлом мире называлась Средней Азией, на первый взгляд, была усмирена и приведена к покорности. Возле крупных городов, в укрепленных лагерях, стояли мои небольшие гарнизоны, главной задачей