мне так плохо? Почему меня тошнит? – он всё тише и тише произносил слова. Его голос всё больше дрожал и прерывался всхлипами. – За что? Почему так больно?

- Поплачь. Так всегда бывает в первый раз. И праведный гнев тут не поможет. Это всегда больно и неприятно. – он всё сильнее дрожал, а его слёзы уже текли непрерывным потоком. – Знаешь сынок, ты сегодня принёс в жертву свою детскую невинность. Хоть ты и казался всегда умнее своего возраста, но ты ещё ребёнок. А теперь ты просто понимаешь, что как раньше – уже не будет. И ты уберёг от этого брата и сестру. Сынок, убивать людей тяжело. – постарался я поделиться личным опытом.

- Но ты убил тысячи. Как с этим вообще возможно жить? – дрожа спросил он.

- Боль со временем притупляется. Неприятие ты прячешь за долгом или ещё чем-то возвышенным. Но по ночам, во сне, к тебе часто приходят лица тех, чью жизнь ты отнял, чтобы продолжать жить. И с этим тебе никто не может помочь. – попытался объяснить я то, как сам справляюсь с моральными последствиями убийств.

- Понятно. – монотонно ответил он.

- Ты успокоился? – спросил я через пару минут тишины. А когда Анти немного затих, я услышал тихие всхлипы за дверью.

- Нет. Можно я ещё так постою? Пожалуйста. – попросил он, всё ещё стоя уткнувшись мне в грудь.

- Конечно. Потом ляг поспи. Нам вскоре предстоит тяжёлая работа. – ответил я, положив руку ему на голову.

- Хорошо. – просто ответил Анти.

Через несколько минут он окончательно успокоился, и я уложил сына в кровать, накрыв одеялом. Через пару минут он мирно засопел, а я вышел из комнаты.

На полу около двери сидел Зефир, весь в слезах. Я обнял его.

- Почему ему пришлось через такое пройти? За что Анти так страдает? Он не сделал ничего плохого. – пробормотал мальчик, едва сдерживая слёзы. Я снова убедился, что он сильно переживает за Анти.

- Тише малыш. С ним всё хорошо, ему просто надо было выговориться. Оставим его, Анти теперь нужно поспать. Приводи себя в порядок, а после ужина нам предстоит увидеть, через что ему пришлось пройти. Готовься. – сказал я, отпуская его.

- Как прикажете. Я буду готов. – ответил Зефир, вытерев слёзы.

- Вот и хорошо. – улыбнулся я, немного взъерошил волосы эльфа, и отправился продолжать работу.

Глава 24. Ради вас.

От лица виконта Голдхарта.

Ужин прошёл в молчании. Дети уже знают, что на их братьев и сестру напали. Поэтому они почти ничего не ели. Жёны тоже молчали и были мрачны, как никогда. За столом отсутствовали трое, Антреас, Хьюго и Марианна.

Когда ужин закончился, я распорядился собрать вместе с нами и всех личных слуг моих детей. Им тоже нужно знать, с чем они могут столкнуться. Когда все собрались, личные слуги выстроились в одну линию, а остальная прислуга удалилась. Я взглянул на эльфа, он старается выглядеть как обычно, но я вижу, что мальчик мрачен и немного бледен.

- Мы собрались здесь из-за того, что сегодня Мари, Анти и Хью подверглись смертельной опасности. Первое, что я бы хотел сказать – все присутствующие, достаньте амулеты защиты от яда, которые дал вам Анти и положите их на стол. – начал я собрание с простого требования, на которое меня натолкнули слова Анти о том, что его артефакты не сработали. Хотя я, как только получил свой амулет, лично провёл несколько тестов и не нашёл изъянов в созданных сыном артефактах. Элеонора тоже подтвердила, что это отличные вещи для защиты.

Из членов семьи, выложили на стол амулеты только Гейл, Сара, я, жёны и Алекс. Среди слуг не оказалось тех, кто не смог выполнить это требование, и они все смогли достать свои версии амулета и сложили их на стол.

- Все, кто не смог выполнить это простое требование – бесполезные глупцы, ни во что не ставящие свою жизнь и труды брата! – громко крикнул я, ударив по столу.

В зале воцарилась тишина. Я показал жестом, чтобы все забрали свои защитные амулеты.

- Прежде чем что-то мне возражать, или прежде, чем я что-то вам скажу, по этому поводу, вы все должны кое-что увидеть. Айн, приведи своего господина. – дал я распоряжение. Голубоволосый мальчик молча поклонился и вышел из зала, а через несколько минут он привёл Хьюго. Пока он ходил, все молча ждали моих слов, но я решил продолжить разговор только после того, как мы всё увидим.

- Как ты, сынок? – спросил я, когда сын вошёл в зал и двери за ним закрылись.

- Нор…но. – прохрипел он.

- Ты готов к тому, что тебя ждёт? – спросил я. А сам уже ненавижу себя за то, что ему предстоит.

- Да я …зан …ть …сё. – попытался ответить Хью, но в этот раз я почти не разобрал его слов.

- Тогда, Элеонора – приступай. – дал я разрешение на моральную пытку сына.

Она подошла к Хьюго, усадила того в кресло, и достала из хранилища исписанный магическими кругами металлический шлем, инкрустированный несколькими магическими кристаллами. На лбу же шлема оставлено пустое гнездо, необходимое для работы всего инструмента.

- Это устройство позволяет показать то, что видел надевший его человек и после оставить запись в проецирующем кристалле. Обычно применяется для допросов, но в этом случае всё добровольно. – начала монотонно объяснять Элеонора. – Хьюго, тебе нужно будет просто вспомнить, с чего всё началось, а дальше устройство всё сделает само. Сейчас мама Серена зафиксирует тебя в кресле, чтобы ты не мог двигаться, а то это может помешать. Не волнуйся, как только мы увидим всё, что вы с отцом хотите показать – тебя освободят. – закончила с объяснениями Элеонора, и вставила прозрачный кристалл в шлем.

- Я пон…ю. – всё ещё не совсем понятно ответил Хьюго.

- Не надрывайся. Мы знаем, что ты хороший и храбрый мальчик, тем более, только что переживший ужасные события, а теперь тебе придётся их вспомнить снова. – она погладила его по щеке. – Я закончила.

Серена создала несколько скоб, которые обвили руки и ноги мальчика, прижав его к креслу. Потом немного поколебавшись, сделала две большие скобы и закрепила верхнюю часть тела ребёнка на спинке кресла, чтобы лишний раз