и до этого их выпускали, но после получения точной информации о рецептуре стекла ваших оптоволоконных кабелей перешли на новые рецептуры стекла и получается кабель не хуже вашего. Теперь линии связи делаем уже на своем оптоволокне

— Здорово! Какие планы по оптоволокну? — спросил Миронов — В плане прокладки сетей?

— Калининград-Москва- Владивосток будет проложена мощная линия связи, от нее пойдут ответвления в областные центры, продублируем и увеличим пропускную способность всех линий связи, проложенные из вашего оптоволокна. Эти линии закладываются с запасом на будущую телефонию и обмен данными — Лигачев оглянулся — и на интернет.

— Это здорово, когда ее проложат? — спросил Миронов.

— Ожидаем в конце года запуск в эксплуатацию — ну может январь захватят — ответил Лигачев.

— Что у вас с экспортом лекарств — спросил Миронов после небольшой паузы.

— С ними вообще замечательно! Затраты мизерные, на входе химическое сырье, на выходе высокотехнологичный продукт! Препарат Омез вагонами уходит в Европу, самолетами в США. Наш Химфармзавод строит новые цеха для его производства — ответил Лигачев.

— А что с другими препаратами? — спросил Миронов.

— Ваша Виагра вообще фурор произвела и в старом, и в новом Свете! В очереди на неё стоят аптечные сети! — улыбнулся Лигачев. — По остальным — обеспечиваем внутренний рынок, кое-что экспортируем.

Настало время завтрака, все приготовили столики — стюардессы сновали по самолету, развозя подносы с едой. Лигачева с Мироновым обслужили одними из первых — они располагались на первом ряду кресел первого салона Ту-154. Стюардессы любезно щебетали с ними, одна из них была очень любезна с Мироновым, стоила ему глазки. Миронов улыбался в ответ и шутил, мучительно вспоминая, где он видел эту девушку.

— Ты чего как не мужик с ней себя ведешь? — по-простецки спросил Лигачев. — Видишь девица на тебя запала? Пригласи ее на свидание, телефончик ей свой дай!

— Ты чего, я же женат! — удивился Миронов.

— И что? Сотрется что ли? — засмеялся Лигачев. — Я тебе алиби стопроцентное сделаю в Томске!

— Хм. Я как-то не привык к этому — хмыкнул Миронов.

— Ты какой-то странный капиталист — засмеялся Лигачев негромко. — У тебя должно быть куча любовниц и содержанок — так у нас вас описывают.

— Да некогда, да и моральные проблемы довлеют — ответил Миронов.

— Не надо уходить в монастырь в твои годы — беззлобно засмеялся Лигачев — еще успеешь!

— Ладно, уговорил — улыбнулся Миронов. — Надо привыкать к образу жизни в СССР.

Они приступили к завтраку. Когда стюардессы разносили час, Ирина — так было написано на её бейджике — была особенно любезна.

— Ирина, познакомьтесь — наш гость в Томске Валерий Иванович — консультант ЦК КПСС и правительства СССР — представил Миронова Лигачев стюардессе, подталкивая этим его к активным действиям.

— Очень приятно, Ирина — слегка поклонилась Ирина, мило улыбаясь.

— С вами очень приятно общаться Ирина. Не хотите ли продолжить общение в Томске? — спросил Миронов, немного шалея от собственной смелости.

— Ой, с удовольствием! Мне тоже с вами очень приятно общаться Валерий Иванович — ответила Ирина, мило улыбалась, смотря в глаза Миронову. От её взгляда у Миронова аж сердце замерло и пропустило несколько ударов, потом заколотилось как бешенное. Миронов, взяв себя в руки, передал ей листок с номером телефона с улыбкой — Позвоните мне, когда будете свободны, это рабочий телефон — попросил он.

— С удовольствием позвоню! — улыбаясь Ирина спрятала в кармашек листок с телефоном и ушла по своим делам.

— Молодец! Наш человек! — улыбался Лигачев, прихлебывая чай. — А то смотрю на тебя — хоть на Божичку вешай — смеялся он. — Ты неправильный капиталист — тихо засмеялся Лигачев.

— Да мне просто некогда этим заниматься — смутился Миронов от такого внимания к своей персоне.

— Ничего — будешь теперь у нас в Томске чаще бывать, найдется и для девушек время — улыбался Лигачев.

— А что — у тебя тоже зазноба есть на стороне? — решился спросить Миронов, хотя понимал, что задавать такие вопросы просто не прилично.

— У меня нет — должность моя командирская не позволяет. В молодости бывали грешки — ответил Лигачев. — Ты-то у нас вообще-то капиталист, у тебя не должно быть никаких тормозов по идее!

— Да у нас все те же тормоза, что и у вас. Это семья, прежде всего. Насчет общества ты прав — предпринимателей за это не осуждают. А вот политиков, особенно в США — да. У них это смертельный грех. А у нас в России и для политиков это и грехом то назвать сложно. Вот если бюджет пилил и об этом узнали — тогда да, конец тебе как политику. Хотя бюджет пилят все — улыбнулся Миронов.

— У меня мужики, мои замы, по субботам в сауну ходят, с ними с утра сижу. Потом я ухожу, а они похоже грешат там безбожно! Поймаю — выговор влеплю! Но им это до лампочки — на мое место не претендуют, а на своем месте их уже никто не тронет. Но в понедельник на работе они такие бодрые и веселые! И все ждут следующую субботу с нетерпением. Приходи — отведаешь местных развлечений в Томске двадцатого века — пригласил Лигачев смеясь.

— Хорошо, попробую — улыбнулся Миронов, отходя от парализующего взгляда Ирины.

За океаном

— Мистер Тернер, нам не удалось украсть блоки памяти к БЭСМ-6, они очень хорошо охранялись КГБ. Но сейчас мы изучили персональные компьютеры, которые Советы экспортируют нам и в другие страны мира, нашли в них полупроводниковую энергонезависимую память, которую они используют вместо жестких дисков. Емкость одной микросхемы просто фантастическая — тридцать два мегабайта! А скорость доступа в сотню раз превосходит жесткие диски! У них при тактовой частоте процессора пять мегагерц этот компьютер превосходит аналогичные наши компьютеры на процессорах Моторола 6809 в сотни раз! — сообщил Симпсон. — Скорее всего именно на таких микросхемах построены блоки памяти БЭСМ-6, которые увеличили их производительность в тридцать два раза. Мы теперь можем их досконально изучить, чем сейчас и занимаются по своей инициативе фирмы IBM и Intel. Осталось дождаться результатов — улыбнулся Симпсон.

— Теперь мы все-таки сможем разобраться с этой таинственной энергонезависимой памятью — улыбнулся радостно Тернер. — Поторопите эти фирмы, пообещайте наш крупный заказ на эту память.

— Да они и сами понимают, что за этой памятью будущее и сами в круглосуточном режиме работают над ней — усмехнулся Симпсон. — Но не так все просто. Эти блоки памяти представляют собой монолитный блок бетона, облагороженный пластмассой в формате дисковода на 5 дюймов. Ай-Би-Эм уже два десятка блоков распилило — но так и не нашла эту таинственную микросхему. Просвечивали рентгеном, но там смесь бетона со стальной стружкой — ничего разобрать