Пару секунд уполномоченный думает, что с ним делать. Большой соблазн так и оставить его на борту грузовика, пусть Мурат тащит «маяк» из Губахи, а заодно уведёт тех, кто его поставил. Но всё-таки нет… Жадность берёт своё. Нужно вывезти и спрятать всё его снаряжение. Так что грузовик ему ещё сегодня будет нужен. И поэтому Горохов снимает «маячок», отключает его и кладёт в металлическую коробочку рядом со своим. Теперь у него два «маяка».

⠀⠀

Глава 22

Нет, Муратка не шофёр; может, он когда-то и сидел за управлением больших машин, но то было недолго. Однако он пыхтит, прилагает усилия, крутит баранку да старается хотя бы не задевать бортами углы домов — улицы в Губахе бывают узкими. И поясняет, не глядя на нанимателя:

— Обвыкнуться ещё надо.

— Да, — соглашается Горохов, — к габаритам нужно привыкнуть.

Он видит одну забегаловку, возле неё несколько человек:

— А ну-ка, Мурат, остановись здесь.

«Напарник» останавливает грузовик, дёргает ручник и переводит дух.

— Что, нелегко? — интересуется уполномоченный.

— Ага… Обвыкнуться надо, однако… — отвечает Мурат. — Сейчас из города выедем, там полегче станет.

— Слушай… — Горохов лезет в карман и достаёт несколько железных монет, — ты иди-ка поешь, вон столовая.

— В смысле? — Мурат смотрит на Андрея Николаевича удивлённо. А тот видит, что он боится. Боится, что хозяин грузовика уедет, и он останется без добычи: «Ну, да… Петя тебя потом съест вместо полыни!».

Горохов даже усмехается и говорит как можно дружелюбнее, буквально засовывая деньги в руку «напарника»:

— Мурат, иди поешь, поешь как следует, за день мы можем не доехать до Тёплой Горы. А я приеду через два часа.

— Приедешь? Точно? — кажется, Муратка так и хочет спросить: «А ты меня не кинешь? А то как мы тогда тебя кинем?».

«Как ребёнок!».

Горохов едва сдержался, чтобы не рассмеяться:

— Точно, точно… Поешь пока и отдохни, через два часа буду.

— Ладно, — всё ещё волнуясь, соглашается он и вылазит из кабины.

— Мурат! — окликнул его Андрей Николаевич, пересаживаясь на водительское кресло.

— Чего? — тот остановился.

— Никакой травы! — Горохов говорит это твёрдо.

— Ага, — отвечает «напарник» и захлопывает дверцу машины.

Теперь нужно было действовать быстро. Во-первых, нужно было выяснить, есть ли за ним слежка. Он выставляет первую передачу, давит педаль газа, и пустая мощная машина срывается с места. Горохов заранее прикинул себе маршрут. Он сворачивает в полуосвещённый узкий проулок, проезжает метров триста вдоль домиков и останавливается там, где нет фонаря. Выключает «габариты», выходит из машины, прихватив дробовик.

Встаёт у стены дома, а потом и приседает на корточки в темноте. И ждёт… Ждёт целую минуту. В проулок со стороны улицы входит человек. Но уполномоченный знает, что это случайный. Так оно и вышло, человек вошёл в один из домов. Он ждёт ещё минуту, и так как никто больше в свете фонарей не появился, уполномоченный снова запрыгивает в машину и сразу уезжает.

— Эй, дядя, а ты куда? — окликает его мальчишка-администратор. Хмурый мужик, видно, сдал смену.

— Я здесь живу, — отвечает Горохов и, не останавливаясь, проходит на лестницу. «Чёртов сопляк… Лезет… Не сидится ему спокойно». У Андрея Николаевича есть повод злиться на пацана: если те, кто посажен в холл гостиницы за ним следить, не обратили бы внимания на вошедшего, не заметили бы его, то теперь могут и заметить.

— В каком номере? — вслед ему спрашивает парень.

Но Горохов ничего не отвечает. Он быстро поднимается по лестнице, проходит по коридору и отпирает свой номер. У него нет времени проверять, был ли кто у него, пока его не было, или нет. Он просто подхватывает свои тяжеленные баулы и, закинув их на плечи, покидает помещение. Ноша так тяжела, что к грузовику он приходит покачиваясь. Тем не менее закидывает баулы в кузов, тут же садится и уезжает.

Горохов торопится. Он не знает другого пути и, чтобы доехать до водонапорной башни, ему приходится снова сворачивать на мерзкую улицу наркоманов. Ехать в объезд и заезжать с большой дороги — это повышенный риск. Тут же, в этом наркоманском уголке, очень мало фонарей. Какой-то тип выскакивает и чуть не кидается ему под колёса, но это единственное происшествие. Дальше до самого тёмного угла Губахи он проезжает спокойно.

Въехав в барханы, он снова остановил машину у одного из высоких песчаных холмов, выключил «габариты» и вылез из кабины, на сей раз прихватив с собой винтовку. Оставил машину, а сам вернулся к самому последнему на улице дому, встал у угла и, выглядывая на улицу, стал ждать. Теперь Горохов не торопился. Теперь он хотел знать наверняка, что за ним никто не идёт. Он уже приготовил винтовку. Если бы тут появился квадроцикл, который вдруг решил в этот утренний час свернуть с улицы в барханы по следам грузовика, то он не стал бы задумываться. Нормальные люди выезжают в степь по нормальной дороге, а не через поганые улицы. Тем более что с мужиками, устроившими на него охоту вчера, лучше было не шутить. Им ни в коем случае нельзя дать возможности покинуть транспорт. Так что один магазин был в винтовке, а ещё два — в карманах пыльника. Ну, и пара гранат. Но никого на улице, кроме таскающихся по ней наркоманов и продавцов травы, за пять минут, что он прождал, так и не появилось.

«Ваше счастье».

Горохов поставил оружие на предохранитель и пошёл к грузовику.

Пошёл быстрым шагом, времени у него было в обрез.

☀

В каждом транспортном средстве должна быть лопата. Ремнабора, баллонного ключа может не быть, но лопата в степи должна быть всегда, а лучше, когда их две. И штыковая, и совковая. У подготовленного Кузьмичёвым грузовика, как и положено, было две лопаты. Горохов сразу нашёл нужный ему камень с «навесом», мотоцикл должен был быть под ним. Он подогнал машину поближе к камню и вытащил из-под кузова лёгкую, но крепкую лопату. Было душновато, но зато температура держалась в районе приятных тридцати пяти градусов. Казалось бы, всё можно сделать быстро, но мокрый песок, как выяснилось, совсем не так легко перекидывать и разгребать, как сухой. И уполномоченному пришлось изрядно попотеть, прежде чем он добрался до мотоцикла. При этом Андрей Николаевич изрядно взмок, и ещё ему пришлось прерывать свою работу на несколько секунд, чтобы снять респиратор и откашляться.

Наконец он добрался до брезента, под которым был мотоцикл. Горохов выкатил его, а