Наверняка он испытывал вину — именно поэтому и пытался откупиться. Но тот факт, что он собирался избавиться от меня, убедив сначала оставить все прочие работы, прекрасно зная, в каком отчаянном финансовом положении я нахожусь, — убил что-то внутри меня. И этот разговор с Леонардом состоялся уже после нашей близости в графстве Роузглен.

Хотя… чему тут удивляться? Стоило вспомнить как он сказал что его люди знали на что шли, общаясь, например, с Вааргцами, и если нужно будет, будут жертвовать и большим.

Просто я его не знала.

— Хорошо, — наконец кивнул он, хотя в его ярко-жёлто-зелёных глазах сверкнуло недовольство. — Начинаем.

А это уже был приказ — слуге.

Огромные двойные стеклянные двери распахнулись, выпуская нас наружу, и я шагала слева, на расстоянии одного шага от Его Высочества.

Испытание вновь проходило в том самом парке, у кромки леса, где состоялось первое состязание — то самое, где девушкам надлежало отыскать принца, полагаясь лишь на его запах.

Но сегодняшнее испытание превосходило все предыдущие в десятки раз. Не потому, что требовало от участниц особой изворотливости, хитрости или благосклонности принца.

Нет, дело было в том, что оно проходило исключительно в звериной форме — и благородные леди должны были доказать своё здоровье, скорость, силу, ярость. И контроль.

Вообще-то испытание казалось варварским многим — и участницам, и наблюдающим, — но оно входило в число тех немногих, что сохранились со времён самых первых отборов, когда искали не просто подходящую для принца королеву, но и самую сильную и выносливую мать для будущих наследников.

— Дорогие леди, уважаемые наблюдающие, участницы будут разделены на команды по три и четыре человека. Сегодня в испытании сразятся только малые кошачьи. Завтра — средние, а послезавтра — крупные породы.

Сегодня участвовали многочисленные лесные, мангустовые и крохотные черноногие кошки — быстрые, ловкие и юркие.

Остальным участницам и их семьям было строго запрещено наблюдать за испытанием, но родственники сегодняшних претенденток присутствовали, сидели в рядах, взволнованно переговаривались, испуганно глядя на начало полосы препятствий.

А я почему-то посмотрела на древний золотой гонг, высотой в два человеческих роста, стоящий здесь же.

В груди вдруг запекло, и мне даже почудился слабый, фантомный звон гонга. Хотя, конечно, это было невозможно. Его использовали в тех редких случаях, когда хотели пробудить в зверях ярость, способную перехватить контроль у человеческого разума. Ходили слухи, что он действует столь мощно, потому что в далёком прошлом на нём были проведены кровавые ритуалы вааргцев, от которых, собственно, и прибыл этот подарок — много сотен лет назад.

— Леди Валаре? — голос кронпринца прозвучал словно издалека и я вздрогнула и перевела взгляд на Его Высочество.

Несмотря на показное равнодушие в интонации, мне почудилось, что в его глазах горит беспокойство. Мы как раз заняли заранее подготовленное место у комиссии, для принца приготовили традиционное кресло-трон.

— Всё в порядке, — в который раз сказала я, доставая из чемоданчика предметы для крохотного, скорого ритуала — того, что делает сидение на стуле невыносимо неудобным, если сидящему в эту минуту грозит опасность.

Сейчас не время отвлекаться. Следовало сосредоточиться на своей работе и выполнить её, насколько возможно, безупречно — в надежде, что мне хотя бы позволят остаться в одной из дворцовых структур, как можно дальше от Его Высочества.

Потому что очевидно — он настроен избавиться от меня. Он чувствует, что обязан это сделать — и потому, что видит во мне женщину, и ради благополучия Барбары.

В крайнем случае, конечно, можно было бы просто попросить его оплатить моё обучение...

Но что тогда будет с нашим поместьем? И что станет с Финном, который поверил мне, положился на меня, бросил всё, что ему было знакомо?

— Уважаемые леди, прошу вас, подойдите к вазе и вытяните номер своей команды. Вы будете распределены в группы.

Красавицы выстроились в послушную очередь, одна за другой вытягивая номера. Их было более двадцати, тогда как средних и крупных кошек насчитывалось лишь по десять в каждой группе.

Вот Аделаида вытянула свой номер и тут же встала рядом с оранжевым флажком, приветливо мне улыбнувшись. Леди Арису Лаэрт взглядом провожали многие — не только зрители, но и участницы. Судя по её способностям с луком и стрелами, в звериной форме она окажется не менее боевой, и сегодня почти каждая мечтала оказаться с ней в одной команде.

Леди Лаэрт встала под зелёным флажком, и к ней присоединилась Жизель Мукс, которая сегодня выглядела особенно взволнованной — все знали, что её зверь, в отличие от самой девушки, болезненно худой и бледной, был полноватым и довольно неуклюжим.

А светловолосая, улыбчивая Селина оказалась под красным флажком. Если она и волновалась из-за провала на предыдущем испытании, то ни единым движением не выдала этого.

— Благодарю. Пожалуйста, пройдите в заранее подготовленные комнаты, — лорд Крамберг указал на шесть дверей, и девушки послушно направились туда, заметно нервничая и подбадривая тех, кто оказался в их командах.

Но уже сейчас многие напряжённо осматривали соперниц, пытаясь определить самую слабую группу. После сегодняшнего испытания ещё двенадцать девушек из проигравших команд покинут Отбор, и оставшиеся — представительницы могущественных домов с сильными зверями — начнут сражаться друг с другом куда ожесточённее и безжалостнее.

Возможно, кто-то уже рассчитывал вывести из строя сильных соперниц во время этого самого испытания. Возможно, некоторые команды даже объединятся, чтобы вытеснить других.

Как только девушки скрылись, на мощёной площади началась настоящая суматоха — слуги и стража сновали повсюду, расчищая центр, откуда стартуют участницы, пока лорд Крамберг объяснял зрителям длину полосы препятствий и напоминал, что вся территория строго охраняется королевской стражей.

Кроме того, повсюду дежурили слуги и маги, готовые прийти на помощь, если кто-то из девушек решит отказаться от продолжения испытания.

Подведя таким образом свою команду.

— Уважаемые участницы, прошу, — вновь раздался голос лорда Крамберга, призывая девушек к флажкам. На этот раз они вышли из комнат в звериных отличиях.

Милых до безобразия.

Так и тянуло их всех прижать к себе, погладить, почесать за ушком — хотя среди оборотней это считалось грубейшим моветоном.

Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь до ушей, глядя на настороженного, экономно передвигавшегося маргая, на крохотную и стремительную черноногую кошку, а также на барханную — светлую, почти песчаную, выделявшуюся среди прочих.

Бросив взгляд вбок, я заметила, что Каэлис Арно тоже наблюдает за Селиной с лёгкой улыбкой — но додумать ничего не успела.

По площади пронёсся оглушительный удар гонга, настроенного так, чтобы пробудить в звере все инстинкты, и…

Я утонула в кровавом безумии.