осторожно, чтобы никого не разбудить, я нацепил халат, тапочки и потихоньку спустился вниз. На середине пролёта я услышал, как за мной с недовольным ворчанием плёлся сонный медоед, который даже глаза ещё не открыл, но почему-то решил, что должен быть рядом с хозяином.

— Иди спать, — сказал я Поручику. — Я с нашими поговорю.

— Хрю, — задумчиво сказал медоед, застыв с занесённой на ступеньку лапой. На секунду он задумался и снова сказал: «Хрю», и дальше понёс свою толстую задницу за мной.

— Так-то ты говорить уже умеешь. Что-то ты в последнее время опять отупел.

— Сам дурак, — сразу раздалось у меня в голове.

Я улыбнулся. Похоже, старые и новые привычки так просто не уходят. Слишком долго Поручик был бессловесным идиотом. Вот и разучился общаться с людьми словами, предпочитая мысленно отдыхать в любое удобное для этого время.

— Ну, как хочешь, — сказал я.

Спустился на кухню, где… меня уже ждала Семёновна.

— Да вы шутите! — охренел я, глядя на накрытый стол, на котором парили многочисленные блюда, явно приготовленные только что и точно не разогретые. — Семёновна, вы вообще спите?

— Случается, — хмыкнула моя повариха и приветственно постучала по стулу, предлагая мне, как ребёнку, присесть.

Ну, я хмыкнул и уселся. Рядом со мной тут же образовалась кружка кофе, а на тарелку мне посыпались горячие вкусности.

— Сколько у нас будет гостей? — спросила Семёновна.

Я уже поднес щедро сдобренный сметаной блин ко рту и заинтересованно покосился на мою повариху.

— А ты точно не воплощённая богиня, Семёновна? — уточнил я, всё-таки засосывая блин в рот и начиная медленно жевать.

Моя фраза вызвала весёлый смех у нашей доброй поварихи.

— Ну вы как скажете, Александр. Хоть стой, хоть падай. Богиня… я? Ха-ха-ха! — развеселилась старушка и тут же скрылась в тени, до того как я успел тщательно просканировать её душу.

Блин, надо будет потом ещё раз повторить. Что-то с Семёновной явно не так. Нет, я знаю, что она жизнь отдаст за меня и за своих детей. Но что-то она точно скрывает.

Через секунду из воздуха возникли Беллатриса и Ларик. Слегка потрёпанные, не совсем чистые и не слишком приятно пахнущие.

— Может, сначала в ванную комнату? — скривился я.

На этих моих словах из ниоткуда возникла миска со свежими лаймами. И в этот раз я вообще присутствия Семёновны не почувствовал.

— О, лаймы, спасибо! — весело воскликнул Ларик и схватил сразу два, откусывая от них по очереди и счастливо жмурясь, когда терпкий сок потёк по его и так уж не очень чистому подбородку.

— А что, от меня воняет?

Беллатриса брезгливо поморщилась и приподняла руку, чтобы понюхать свою подмышку.

— Ну, воняет — это сильно сказано, но не очень хорошо пахнет.

У меня уже автоматически включился фильтр речи в момент, когда разговариваешь с женщинами. Беллатриса недовольно, но всё-таки не рассерженно, кивнула:

— Согласна. Ванна нам не помешает. Ну, собственно, тем более, что мой доклад долго не займёт. Если кратко, у нас всё получилось. Мы знаем, как пробраться во Вселенную Скверны, и, самое главное, как оттуда вернуться назад.

— Это хорошо. Это здорово, — сказал я, увидев, как лицо Беллы расплывается в недоброй улыбке.

— Но… — уточнил я.

— А почему ты думаешь, что будет но? — весело рассмеялась Беллатриса.

По её смеху я понял, что «но» будет хороший, ничего страшного не случилось, и слегка расслабился.

— Да давай уже, не тяни, актриса.

Белла всё-таки решила потянуть, сделав театральную паузу, вот только всё испортил Ларик.

— У Скверны Неназываемый. Прикинь, батя, он хотел нас нагнуть. В итоге — это мы нагнули его.

— Ха-ха-ха… — не выдержал и заржал я. — Надеюсь, насмерть?

— Не, — Ларик проглотил два последних куска лайма и снова схватил два других. — Сбежал утырок. А там уже Скверна собралась подтягиваться, и мы не стали его преследовать.

— Братец, ты как всегда! — всплеснула руками Беллатриса. — Всё испортил!

— А что я? — удивился Ларик, хотя на секундочку, по привычке, в глазах у него появилась виноватость. — Хочешь? — протянул он Белле целый лайм.

— Не хочу, — сказала Белла. — Ты испортил весь сюрприз. Можно было бы подать совсем по-другому.

— Ну, какой тут сюрприз? — пожал плечами недоумевающий Ларик. — Мы встретили Неназываемого, мы немного ему наваляли, он убежал. О чём тут говорить?

— Братец! — закатила глаза тысячелетняя эльфийка. — Нужно было просто помолчать!

— Так, ладно, хорош уже ваши семейные разборки, — сказал я. — Что там по Неназываемому? При всём уважении, но он так ослаб, что вы на пару наваляли Тёмному Богу?

— Ну, всё было немножко не так, — Беллатриса скривилась, ей явно было неудобно. — Эта сволочь стала сильней. Причём прибавила очень нехило. Судя по всему, у него сейчас прямая подпитка от Скверны. И это может быть плохо.

— Ну, и как вы ему наваляли тогда? — я даже отложил приборы, потому что информация была интересная и несколько тревожная.

— Да он сам сбежал. Несмотря на его силы, в башке у него остался тот старый дебилоид Неназываемый, которому мы… ну, то есть ты и все мы вместе… не раз давали по щам. Стоило мне вызвать Сигил Ордена Охотников, немного подпитав его твоей силой, как его будто ветром сдуло. Бежал так, аж пятки сверкали, оставив всю свою армию нам на растерзание.

Я не выдержал и снова засмеялся.

— Это хорошо, что мы привили ему нужные рефлексы. Вот только что-то мне подсказывает, что таких рефлексов у Скверны ещё нет. Когда он будет под бочком у своей новой госпожи, то поведёт себя явно смелее. А учитывая, что ты сказала про его силу, это может быть больно.

— Ну, я как бы об этом и сказала, — пожала плечами Белла.

— Да я всё понял. Но у меня есть кое-кто, кому похер на ту силу, которую получил Неназываемый. Он порвёт его в любом случае, несмотря ни на что. И даже если у него сломается меч, он перегрызёт глотку Неназываемому своими собственными зубами. Уж поверь мне, — улыбнулся я.

— Ты сейчас про кого сказал? — спросила Беллатриса.

— А это неважно, знаешь. Давай, беги в ванну. Уже набирается, — сказал