— Да.

Повисла короткая пауза. Из дома донеслись приглушенные голоса — кажется, телевизор работал в комнате. Где-то в соседнем дворе снова залаяла собака.

Иван сунул руки в карманы и чуть склонил голову.

— Все, Игорь. Больше мне сейчас сказать нечего. Но запомни одно: если он действительно позвонит, время может быть очень дорого. Не тяни.

— Я понял.

Иван уже развернулся к калитке, но Игорь окликнул его:

— Иван…

Тот остановился и обернулся.

— Юра правда жив?

Иван посмотрел на парня долгим, тяжелым взглядом, потом коротко кивнул.

— Жив. И очень надеюсь, что теперь надолго не пропадет.

С этими словами он вышел со двора. Калитка за спиной тихо скрипнула. Игорь остался стоять под навесом, сжимая в пальцах бумажку с телефонным номером, и смотрел вслед белой «шестерке», медленно удаляющейся по вечерней улице.

Глава 8

Утро в отеле «Амбассадор» выдалось мутным и душным. Сквозь высокие окна номера внутрь сочился блеклый калифорнийский свет, в котором даже дорогая мебель казалась выцветшей и усталой. Где-то далеко внизу, на бульваре, ровно шумел просыпающийся Лос-Анджелес. Мягко шуршали шины по асфальту, изредка звучали сигналы машин, доносился глухой гул большого города, которому нет никакого дела до чужих проблем.

Томазо Мессина стоял у окна с чашкой крепкого черного кофе в руке и задумчиво смотрел вниз. На нем уже был безупречно сидящий костюм, но галстук пока еще лежал на спинке кресла. Томазо не любил встречать день в небрежности.

В его голове снова и снова прокручивался вчерашний вечер.

Люди, посаженные на хвост мексиканцам, сработали плохо. Нервно. Грубо. Слишком плотно сели на «хвост», потом выдали себя и в итоге, попали в аварию, позволив цели уйти. Аугусто, сидевший за рулем «шеви», до этого вел машину спокойно, а потом одним безумным рывком через перекресток разнес всю наружку к чертовой матери. Такие люди случайно так не отрываются от слежки. Значит, либо он бывший военный, либо кто-то из тех, кто привык выживать в ситуациях, где ошибка стоит жизни.

Томазо сделал маленький глоток кофе и недовольно поморщился — тот уже начал остывать.

Ночью он звонил Дино. Разговор получился коротким, неприятным и тяжелым. Дино не кричал по обыкновению. Когда человек вроде Марчелло не кричит, а говорит тихо, это гораздо хуже. Томазо попросил дополнительных людей — на тот случай, если мексиканская история в Уилмингтоне пойдет по силовому сценарию. Дино дал добро, но остался недоволен. И это недовольство Томазо чувствовал буквально кожей.

Он поставил чашку на подоконник, поправил манжет рубашки и в этот момент услышал стук в дверь.

Стук был ровный, уверенный, без суеты. Не так робко и предупредительно, как стучат горничные или официанты.

Томазо повернул голову. Несколько секунд он смотрел на дверь, словно уже заранее знал, что ничего хорошего за ней нет, потом взял чашку и пошел открывать.

На пороге стоял Рон Монтано.

Мятый темный костюм, будто он прямо в нем спал всю ночь. Незажженная сигарета в зубах, фильтр которой был уже изжеван. Лицо усталое, землистое, но глаза цепкие и бодрые — как у человека, который может сутки не спать, а потом еще сутки кого-то давить. Позади Монтано стояли двое отлично одетых мужчин. Они слишком хорошо держались, и слишком внимательно смотрели, чтобы быть просто коллегами. Оперативники.

Монтано без лишних слов ткнул раскрытым удостоверением Томазо почти в лицо.

— Специальный агент Монтано. ФБР.

Томазо опустил взгляд на жетон, потом поднял глаза.

— Чем обязан?

— Тем, что мы сейчас войдем и поговорим, — ровно ответил Монтано.

Не дожидаясь приглашения, он уверенно шагнул внутрь. Двое его людей вошли следом. Один остался у двери, другой встал сбоку у окна. Не угрожающе, но так, чтобы любой нормальный человек сразу понял: разговор будет серьезным.

Томазо медленно закрыл за ними дверь, обернулся и жестом указал на диван.

— Прошу. Раз уж вы уже здесь.

Монтано прошел вглубь номера и сел на диван, не вынимая сигареты изо рта. Сел так, будто находился у себя в кабинете. Его люди остались стоять. Томазо прошел к креслу напротив, поставил чашку с кофе на низкий столик и спокойно опустился в кресло, закинув ногу на ногу.

— Итак? — вежливо осведомился он. — Я вас слушаю.

Монтано вынул сигарету изо рта, посмотрел на нее, словно о чем-то вспоминая, сунул в карман пиджака и наконец заговорил:

— Вчера ваши люди влезли в действующую федеральную разработку, спалили наружку и устроили ДТП на перекрестке. Так что, давайте обойдемся без лишних кругов. Я хочу знать, зачем вы сели на хвост мексиканцам в Уилмингтоне. И о чем вы говорили у гаража с теми двумя — с парнем по имени Педро и другим мексиканцем, который там явно был за главного.

Томазо слегка приподнял брови.

— Вы, должно быть, ошиблись дверью, агент. Я вчера никого не преследовал. Я приехал в Лос-Анджелес по своим личным делам.

Монтано коротко усмехнулся.

— Конечно. У меня есть снимки вашего разговора с мексиканцами. А ваши люди вчера просто решили по собственной инициативе покататься за серым «шеви», который выехал из гаража Габриэля Мендосы. И один из них по чистому совпадению размазал седан об белый пикап, когда попытался пройти за объектом на красный. Город маленький. Всякое бывает.

Томазо выдержал паузу, потом взял чашку, сделал глоток и снова поставил ее на место.

— Даже если ваши люди действительно видели кого-то непонятного в Уилмингтоне, агент, это еще не дает вам права заявляться ко мне в номер и говорить со мной в таком тоне.

Томазо специально сделал нажим на слове «ваши люди» в пику спецагенту. Монтано подался вперед. Голос его остался тихим, но стал жестче.

— Вы, видимо, неправильно понимаете ситуацию, мистер Мессина. Я не пришел просить вас о сотрудничестве. Я пришел дать вам шанс поговорить здесь, спокойно, за чашечкой кофе и в приличном костюме. Потому, что другой вариант вам понравится куда меньше.

— И что же это за другой вариант? — без интереса спросил Томазо.

Монтано пожал плечами.

— Очень скучный и бюрократический. Я выхожу отсюда, поднимаю оргпреступный блок и местных. Ваших людей, попавших в аварию, начинают крутить уже не как идиотов за рулем, а как участников незаконной слежки за объектами федерального розыска. Ваши машины исчезают с улиц. Ваши рации, оружие и все, что лежит у ваших наружников в багажниках, оформляется в работу. Ваше имя начинает всплывать в рапортах слишком часто. И вдруг выясняется, что Лос-Анджелес — не лучшее место для незваного гостя из Чикаго, который лезет не в свои дела.