коротко улыбается мужчина и, подавшись ближе, целует в губы. Легко, почти воздушно. Сразу же отстраняется и разворачивается к дереву. — Так что, какие шишки тебе нужны?

Глава 25

Больше к этому вопросу мы не возвращаемся. Я решаю, что сначала нужно завершить все приготовления, провести праздник и уже потом разбираться с этими их заморочками. Да и Хантер не развивает тему и активно помогает мне собирать шишки, срывать особо красивые еловые веточки. Даже находит дерево с красными гроздьями кислых ягод. Они так похожи на рябину, и я придумываю композицию для этих ягод.

В поселение мы возвращаемся ближе к закату. Перетащив собранное в беседку, создаю венки на двери. Малыши и вернувшиеся с учёбы подростки охотно помогают мне. Бечёвкой перевязывают, добавляют ленточки и колокольчики, принеся для своих венков из дома ненужные материалы.

— Я ухожу, Яр-ина, — басит Гас, топчась у входа в беседку.

— Как? Уже? — вскакиваю и передаю недоделанный венок Нико. Выхожу проводить. — Спасибо, Гас. Ты за эти дни стал не только отличным стражником, но и другом. А ещё замечательным нянькой.

— Надеюсь, ты вернёшься в стаю, — улыбается исподлобья оборотень. — И нашего Альфу вернёшь.

— Альфу вашего не держу, — фыркаю беззлобно.

— Держишь, — качает головой Гас и, махнув рукой, перевоплощается в здоровенного хищника.

В последний момент одёргиваю себя, чтобы не прикоснуться к красивому котику. Очень уж хочется потискать, и я считаю, это несправедливо. Его зверя тискали все шестилетки, а Кора даже каталась на его спине. А мне нельзя. Чтобы не задеть тонкую душевную организацию одного альфы!

Барс дёргает хвостом и, коротко рыкнув, бежит к стоящему чуть поодаль Хантеру. Поднимаю голову и непозволительно долго смотрю на моего как бы мужа, который что-то говорит зверю и треплет его по шёрстке. Вот, даже он может к нему прикасаться! Как только Гас уходит, мужчина поворачивается и ловит мой взгляд. Оттолкнувшись, плавно перевоплощается в хищника и шагает в мою сторону.

За время путешествия я привыкла к большим кошкам. Тот же зверь Майера был намного больше Гаса. Но вот Хантеровский хищник меня не просто завораживает, а ввергает в очередной шок. Барс альфы громадный, наверное, даже больше земного слона. Густой дымчато-серый мех сверкает под закатно-красным солнцем. Пушистый длинный хвост бьёт его по боку. А при каждом его шаге из-под мощных лап вылетают снопы снега.

Голубые глаза дикого кота прикованы ко мне и бликуют от лучей. И чудится мне, что эта морда шерстяная улыбается. Зверь останавливается прямо передо мной и садится. Приходится задрать голову, чтобы зрительный контакт удержать.

Барс лениво зевает, круглыми ушами шевелит и аккуратно ложится.

— Ух ты! — раздаётся за спиной слаженное восхищение девочек.

Действительно, «ух ты!». Тут соглашусь. Этот хищник приковывает к себе внимание и заставляет благоговейно трепетать от мощи и грации. Удивительно, как такая махина прячется в довольно среднестатистическом мужском теле. Хантер совсем не двухметровый здоровяк-амбал, как тот же Гас, например. Но его зверь в три раза больше зверя беты.

Сама не замечаю, как, размышляя над разностью габаритов, зарываюсь пальцами в густой мех между ушами. Наглаживаю, подбираясь ещё ближе. И наслаждаюсь тактильно. Только когда под ладонью зверь начинает урчать и тарахтеть, дёргаюсь. Опомнившись, убираю руку и смотрю немного испуганно. Вдруг альфу тоже нельзя трогать.

Барс тянет морду, бьётся о моё бедро носом и ластится. Как домашний кот, чёрт возьми. И я вновь его глажу. Теперь уже не стесняясь. Разрешили же.

Около десяти минут наглаживаю хищника, трогаю уши и обхожу лежащую махину по кругу. Рассматривая детальнее со всех сторон. Рисунок чёрных пятен-розеточек у него отличается от остальных увиденных мной барсов. Да и цвет шкуры более светлый. А хвост очень длинный и гибкий.

Оставив в покое оборотня, ухожу к детям. Венки надо закончить, а ещё подарки все упаковать. Кроме желанных игрушек, вещей из писем, я хочу каждому ребёнку собрать подарочный набор из сладостей, фруктов и небольшого сувенира.

Пока я наглаживала живность, детвора уже всё сделала и теперь просто сидит, ждёт нового задания. Раздаю созданные венки каждой семье, прошу повесить на дверь. По этому венку волшебник поймёт, в каком доме живут дети, и принесёт подарки.

Дети прижимают к груди поделки и убегают по своим домам.

— Мне ещё нужна твоя помощь, — оставшись наедине с барсом, неловко мнусь. Хищник тут же покрывается дымкой и шагает в человеческом обличье. — Ты ещё не передумал играть роль волшебника?

— Нет, я же пообещал.

— Хорошо. Пойдём в комнату. Примеришь костюм. Гас шире в плечах, надо посмотреть, как будет на тебе сидеть, и ушить. А ещё упаковать подарки.

Хантер кивает, опять переплетает наши пальцы и тянет в дом. Безропотно следую за ним.

Мужчина так нелепо смотрится в красном кафтане. Я откровенно посмеиваюсь, вертясь вокруг него. Булавками подправляю полы, что волочатся по полу, и в плечах ушиваю. Хантер невозмутимо стоит посреди комнаты с вытянутыми в стороны руками и позволяет мне вертеть им. Даже не вздыхает тяжко.

— Можешь снимать, — улыбаюсь, остановившись за спиной и сглаживая складочки.

— Вот это обязательно? — спрашивает он, сминая в пальцах накладную бороду, сделанную мной из отреза шкуры неизвестного животного и пряжи.

— Да, иначе дети тебя узнают сразу же, и волшебство не будет полным. Ты всё ещё можешь отказаться, я попрошу Ширека.

— Нет, не откажусь. Просто она воняет, — бурчит Хантер, напяливая на лицо бороду.

Обойдя его, подхожу вплотную и нюхаю. Ничего такого ужасного не чувствую. Держась за плечи мужа, выше подтягиваюсь на носочках. Буквально носом в оборотня утыкаюсь.

— Что ты делаешь? — опаляет губы дыханием Хантер.

— Хочу понять, чем пахнет фальшивая борода, — поднимаю голову, попадая в плен голубых глаз с прищуром. Мужчина придерживает за талию, не давая отойти. Только сейчас понимаю, как близко мы стоим. Я чувствую кожей его дыхание. Его запах кружит голову. Удивительно, но этот двуликий пахнет лавандой, дикими травами и холодным горным воздухом. Озоном, что ли. Таким чистым и необычайно притягательным.

Аж покачнувшись, прижимаюсь губами к его губам. Борода неприятно колет и лезет в рот. Муж прерывает такой дурацкий поцелуй. Дёргает фальшивую растительность с лица и, не дав мне опомниться, притягивает.

С низким рыком Хантер целует меня вновь. Тяжёлая ладонь на затылок ложится, а горячий язык юрко ныряет в мой рот, наполняя всё нутро