class="p1">– Медленно поднимитесь, без рывков и резких движений. Развернитесь лицом к стене.

Он повиновался. Сделал все как можно медленнее, дабы не вызывать и малейших поводов к стрельбе.

– Ближе к стене, лбом упритесь. Ноги на ширине плеч, руки сзади на пояснице.

– Физкультура какая-то, – нервно пошутил Макс. – Послушайте, нам лучше как-то скооперироваться. Этот псих убил двух ваших сотрудников, и скоро он придет в себя. Я ему надел наручники… А вашей уборщице нужно скорую вызвать.

– Молчите, – оборвала его дежурная все тем же басом.

Джабба меж тем шевельнулся и застонал. Макс попытался развернуться, и дежурная тут же сорвалась:

– Стой на месте, сказала!

Теперь она уже на ты перешла.

Застонала уборщица.

– Как бы там ни было, ты задержанный. Тебя привезли вместе с ним, – заговорила она, быстро ощупывая его футболку и карманы сзади. Пальцы ее были проворные и цепкие, а голосок теперь переливался колокольчиком. Как будто подменили. – Я не хочу тебя подстрелить случайно, да? Ты же будешь паинькой?

– Угу. Только послушай, я серьезно тебе говорю…

В этот момент дежурная вскрикнула. Выстрел прогремел так близко, что оглушил Макса.

Он услышал кряхтенье, потом возню. Решил, что стоять лбом в стену нет смысла. Развернувшись, увидел, как бабка-уборщица направляет стекло дежурной в глаз, причем с недюжинной силой, какой не ожидаешь от бабушки с руками не толще лапок саранчи. Правая рука дежурной была по-прежнему занята пистолетом.

– Давно хотела сделать… сучка ты крашеная! Приперлась сюда, жопой крутит и носом…

– Да вы что… что вы делаете?!

Старуха навалилась, и зазубренный край стекла коснулся кожи под глазом дежурной, рассекая ее.

Макс подскочил к старухе и попробовал оттащить ее. Перехватил тощую, но жилистую ручонку, сжимавшую стекло, но тут же почувствовал ее неестественную силу.

Она шипела, скалилась как крыса и пыталась вывернуть руку, чтобы полоснуть его по лицу. Он тоже зашипел от злости и страха и ударил бабку локтем в лицо.

Наверное, сегодня он впервые в жизни ударил женщину.

Но старуха не потеряла сознание. Казалось, ей вообще было все равно. Лишь скалилась шире, открывая редкие зубы, и рычала, пуская слюну изо рта. Теперь сходство с отрубленной головой мамаши Джаббы стало практически стопроцентным.

Макс хотел отпрянуть, но в этот момент громыхнул выстрел.

Оскал ярости сменился удивлением.

Пуля снесла половину затылка уборщицы, бросила в коридор осколки кости, ошметки кожи и кровь. Ее голова дернулась назад, глаза закатились. На какую-то долю секунды лицо застыло в странном выражении – как будто она что-то осознала.

А затем вся злоба стекла с нее. Лицо стало умиротворенным и расслабленным. Обычная бабуля.

Макс ослабил хватку. Обмякшее тело рухнуло на пол, похрустывая стеклянной крошкой, и замерло, раскинув руки.

– Что тут творится?! – проорала дежурная. – Охренеть!

Макс стек спиной по стенке. Кровь попала ему в лицо, и он брезгливо стер ее, без резких движений. Однако дежурная опять направила на него ствол.

– Тебя тоже пристрелить?!

– Успокойся, – пробормотал он и повторил в который раз: – Я нормальный… Как тебя зовут?

– Какая разница… и ты вообще-то задержанный!

– Брось, – отмахнулся Макс и закрыл глаза. – Я ничего не сделал…

Воцарилась тишина, прерываемая лишь телефонами. На улице где-то в отдалении голосила женщина. Макс поглядел на дежурную.

– Младший сержант Хабибулина. – Она осторожно потрогала кожу под глазом. Порез подсох, кровь размазалась по щеке. Макс отметил, что нос у девушки довольно большой, но не длинный, а с горбинкой как будто.

– Ну а имя?

– Динара, можно Дина, – пробормотала она, разглядывая вымазанные пальцы. – Ты мне объяснишь, что за хрень творится?! У нас обращений за сегодня больше, чем за предыдущую неделю. Да какую неделю – месяц!

Будто бы подтверждая это, телефоны зазвонили в унисон где-то в отдалении.

– Без понятия. Но у меня ощущение, что пора валить отсюда.

– Я вообще здесь на практике, – дрожащим голосом, ничуть не похожим на тот предыдущий бас, выдавила Дина и всхлипнула. – Я… я инспектор из ПДН. Я вообще тут не должна быть, попросили подменить. Ужас! Куда валить?! Я должна… до-ж-ждаться начальства.

– Но есть же какая-то инструкция на такой случай? – Макс обвел коридор рукой.

– Ты прикалываешься? Ну есть. Но кто всерьез такое может представить? Первое, что я сделаю, это сообщу в главное управление.

– М-м… Стреляешь классно. Да и вообще действовала профессионально.

– Я… я… уб-ббила-а-ааа, – зарыдала вдруг девушка, оседая на пол. Пистолет, однако, она сунула в кобуру. – Я же… мы чай с Борисовной пили. А она… ты же видел? Она осколком меня…

– Тише, тише! – Он подполз к девушке. Думал, что та опять примется за свою песню, что он задержанный, подозреваемый или кто там еще, но нет. Она дала себя обнять и теперь рыдала, уткнувшись ему в грудь. Макс хотел погладить ее по волосам, но ладони у него были перемазаны кровью, так что он передумал.

Труп Товарища Капитана. Труп Чалышева, труп уборщицы. Джабба валяется тут же. Труп ли? Непонятно. Вонизм и смрад, лужи крови на полу, бордовые отпечатки и брызги на стенах.

И дальше что? Ему вдруг представилось, что все то же самое происходит во всем городе. Люди спятили, сошли с ума. И как в таком случае он доберется до Ули?

С другой стороны, они же доехали вполне спокойно до участка. Значит, это все его воображение.

– А у вас… – Он протолкнул слюну по пересохшему горлу. – Есть там подкрепление? Почему никто сюда не едет?

Дина пробубнила что-то сквозь плач, и он понял лишь, что она тоже не знает почему.

Макс и представить не мог бы вчера, что будет сидеть на полу в полицейском участке, в окружении убитых, успокаивать дежурную. Жизнь реально непредсказуемая штука порой.

Он слушал всхлипывания девушки, и вдруг его сознание резанула мысль.

– Ты сказала, что ты инспектор ПДН? Это с опекой связано?

– Д-да.

– А ты… Слушай, у меня сестра в больнице. Мне ее найти надо…

На улице хлопнуло так, что Макс инстинктивно пригнулся, увлекая за собой Дину. Взорвалось будто что-то. Полицейская не взвизгнула, на удивление. Будто была привычна к таким вещам.

– Это что еще? – Дина шмыгнула носом и утерлась, отстранясь от Макса.

Он встал, захватил пистолет, переступил через ногу Товарища Капитана и выглянул на улицу.

Горела взорвавшаяся машина скорой помощи. Взрывной волной раскидало горящие обломки по двору, и они коптились и горели тут и там: на детской площадке, на клумбах, в палисаднике. Где-то вдалеке опять запричитал женский голос.

Чуть поодаль стоял джип «Чероки». Черный, лоснящийся, тонированный вкруг. Невозможно было разглядеть, есть кто внутри или нет.

Макс шел через пустырь,