— Восстановление управляющего контура из резервного блока данных… Развертка…

— Ошибка, блок данных поврежден или не существует.

— Создание исключения… Генерация…

— Ошибка…

— Резолюция: перераспределение нагрузки секторов КСУК-669 на обновленный блок АЛЫЙ-8; Обнуление данных управляющего контура 669…

— Ошибка, обнуление данных невозможно, защитный блок высшего приоритета фиксирует 16 % данный…

— Анализ…

— Создано исключение…

— Резолюция: частичная очистка данных управляющего контура 669; Перенос битого блока в хранилище…

— Ошибка…

— ВНИМАНИЕ! Критическая ошибка…

— Обрушение блока управления контурами!

— Внимание! Активируется блок отказоустойчивости…

— Получен ответ: «Все, кто меня ищет — идите в Жопу, я полетел к звездам!»…

— Некорректны ответ системы…

— Повторный запрос…

— Ожидайте…

— Ожидайте…

— Ожидайте…

— Ожидайте…

— Ожидайте…

…

* * *

Как я упомянул ранее: прошло четыре дня с того момента, как я впервые вступил на эту станцию и начал развиваться как простой игрок. Получалось у меня это довольно отвратительно, но я очень старался походить на всех вокруг. Пропасть, разделявшая нас, имеется в виду игроков и провалившегося «меня», заключалась в одном простом принципе — я не ощущал окружающим меня мир, как игру. Игроки играли, а я, как ни странно, жил. Я всегда думал о последствиях, прогнозировал свой день, пока остальные играющие жили простой и спокойной жизнью бабочки-однодневки. В общем, разное у нас было отношение к миру в целом, а не в частностях. В общем, сегодняшним вечером я не ограничился Скарабеем, а вновь вернулся на станцию вечером, где по-прежнему было очень много игроков и НПС-персонала. Все они гудели, шумели, хаотично двигались и все как один — не замечали меня и окружающих, полностью поглощенные своими минорными задачами. Забытое чувство незаметности, жаль я не мог ему улыбнуться — не получается никак. Я брел по коридору, наполненному жизнью, смехом и разносторонними разговорами, слышал обсуждение какого-то рейда, спор группы по поводу последней рудной разработки «Нагиса», сплетни двух подруг, которые стояли у стены, и даже услышал обсуждение моей персоны в роли «Создатель Слапа». Но ничего из этого сейчас меня не беспокоило, мне снова хотелось напиться до полусмерти, как неделю назад, но нельзя — происходит что-то странное и никак нельзя расслабляться… Почему странное? Ну не знаю, как это описать: витает в воздухе то, о чем все стесняются или не хотят говорить, но вот что — пока не понятно. Чувствую над головой прохладу медного таза, но описать все равно не получается. Лаборатория вновь встретила меня, однако сейчас она была пустой — смена закончилась, все разошлись. Ну что же, так даже лучше будет. Руки делают, голова думает…

Вы смотрели старые фильмы Северной Америки, где показывали расследования или размышления детективов, или врачей? Музыка на заднем фоне и раскадровка, как агенты смотрят на графики или фотографии, чертят что-то на доске или ищут информацию в компьютере, вскользь обсуждают что-то без конкретики. Пару минут непонятной чуши и вдруг происходит озарение: герои все понимают, они воодушевляются, смотрят на часы и видят, что у них остался всего час на исполнение своей работы. Так вот… В жизни, ни хрена это не работает!

Я размышлял о переменах, работал как вол до самой ночи, получал ожоги носоглотки, обжигал пальцы, ранился о битое стекло посуды. Затем опять думал и вновь разбирал все возможные комбинации и интуитивно искал новые элементы, у меня уже не впервой была цель — не сойти с ума! Милана меня покинула всего как неделю, и все ее ранние блоки моего сознания снялись, и волна, сдерживаемая ранее незримой плотиной накатилась на меня в полном объеме этап за этапом, приливами. За эти дни я вспомнил все и даже больше, чувства и эмоции с самого начала игры, все это как цунами атаковало мое сознание и нервы. Тяжело все это, тем