Узнав, что беременна, царица сильно испугалась и не знала, что делать. Появление нового ребенка, могло укрепить ее положение при Александре. Перед походом царь уделил ей свое внимание, но возможная непохожесть ребенка на царя, могла выдать царицу с головой.

  Но не только царица Роксана находилась в интересном положении, от близости Пердиккой. От семени стратега забеременела его главная жена царевна Клеопатра. Восприняв свою беременность как горькую неизбежность, в отсутствии своего нелюбимого мужа, она предавалась утехам порочным любви, главным объектом которой стала Атосса.

  От рождения, персидская царевна не имела склонности к этому пороку. Родив от Пердикки ребенка, она искренне предавалась счастью материнства, но коварная Антигона безжалостно перечеркнула все её планы. Зная о пагубном пороке Клеопатры и желая иметь на неё тайное влияние фиванка безжалостной рукой, толкнула в объятья царской сестры несчастную Атоссу. 

  Принудить к подобному шагу персиянку у Антигоны были возможности, но к ее удивлению, Атосса не сильно горевала от подобного поворота событий в её жизни. Проведя несколько ночей в спальне Клеопатры, дитя Персии решила извлечь выгоду из сложившихся обстоятельств. Имея на руках мальчика, при отсутствии детей у Антигоны, она очень надеялась уничтожить рыжую бестию руками царевны Клеопатры.

  Сама, ничего не подозревающая Антигона, тем временем сблизилась с женой царского советника Нефтеха, Арсиноей, дочерью регента Антипатра. К этому шагу её подтолкнуло не только желание больше знать о Нефтехе, которого после событий в Вавилоне, фиванка серьезно опасалась. В Арсинои, она видела потенциальное орудие мщения в своих тайных делах направленных против царского рода Аргидов.

  Униженная и оскорбленная дочь македонского регента была готова ухватиться за любую возможность, лишь бы отомстить за себя и своих близких. Не зная всей правды, она винила во всех упавших на её голову бедах царя Александра и своего бывшего жениха Пердикку, отдавших её, высокородную македонянку во власть безродному выскочке египтянину Нефтеху.

  Зная, на какие болезненные точки следует нажимать, Антигона без особого труда сблизилась с Арсиноей, но всем её далеко идущим планам мешала беременность жены царского советника. Дочь Антипатра сильно страдала от токсикоза и почти все время была вынуждена проводить в постели. Единственным утешением в этом случае для двух женщин были разговоры о большой войне и далеких походах, которые не только на время избавили их от необходимости видеть ненавистные лики царя и его близкого окружения, но и давали надежду не увидеть их больше никогда.

  Взявшись за руки, они мечтали, что карфагенское копье или стрела сразит Александра и Пердикку, а нильская лихорадка сведет в могилу Нефтеха, но боги пока не спешили исполнить их желания. Войско Александра без боя заняли Кириену, а египтянин неожиданно вернулся из Нубии живым и здоровым.

  Доверенные лица не замедлили доложить хозяину о частых посещениях его жены, рыжеволосой Антигоной и это его сильно насторожило. Зная о её нелюбви к македонскому царю, Нефтех моментально почувствовал скрытую угрозу, исходящую от действий фиванки. Прекрасно помня ее вавилонские похождения, он решил не откладывать столь важное дело и выяснить, что на этот раз затевает рыжеволосая фурия.

Самым простым и быстрым способом было – заманить Антигону к себе во дворец и там с пристрастием поговорить по душам. 

  Повод для этого у египтянина имелся. Сразу после возвращения домой он получил от управляющего письмо от Пердикки, что было оставленное ему стратегом перед походом. В нем Пердикка кроме общих дел, просил Нефтеха проявить его внимание к своей беременной жене Клеопатре. Породнившись с царем, македонец очень хотел иметь от царицы потомство и справедливо видел в египтянине человека способного защитить его интересы в его отсутствие.

  Используя этот предлог, египтянин приехал во дворец к Клеопатре и имел обстоятельный разговор с царевной и управителем дел Пердикки. Начав разговор о состоянии Клеопатры, Нефтех ловко перевел его на Арсиною и в самых лестных словах отозвался об фиванке.

 - Госпожа Антигона сумела, как никто другой во время моего вынужденного отсутствия поддержать мою жену в её болезненном состоянии. Я и Арсиноя будем очень рады, если госпожа Антигона продолжит наносить визиты в наш дом. По просьбе жены я прошу прибыть её к нам во дворец завтра, где я смогу отблагодарить госпожу за доброту и старание проявленные для нашего дома – заливался соловьем египтянин и Клеопатра, не смогла противостоять напору близкого друга мужа и личного советника Александра. 

  В Александрии подобные визиты стали входить в моду и ни у Клеопатры, ни у управляющего Пердикки не возникло никаких подозрений относительно слов Нефтеха.

  Весь разговор происходил в отсутствии самой танцовщицы и известие о её предстоящем визите во дворец к Нефтеху, вызвало у Антигоны сильную настороженность и озабоченность. После бурных событий в Вавилоне сделавших фиванку полноправной женой Пердикки, она стала опасаться Нефтеха, подозревая, что он догадывается о её попытке отравить Антипатра.

  Каждый раз, встречаясь с бритоголовым египтянином, она боялась, что он попытается шантажировать её своими догадками, сама Антигона именно так бы и поступила, но ничего этого не происходило. При всякой встречи Нефтех был сдержанно вежлив с танцовщицей и не сделал, ни единого намека на, то, что обладает тайным оружием против Антигоны.   

  Подобная неопределенность вызывала у Антигоны двойственное чувство. С одной стороны, несмотря на то, что с событий в Вавилоне прошло много времени, она опасалась бывшего жреца и испытывала к нему неприязнь, которую испытывает любой человек в отношении непонятного для себя явления. Однако с другой стороны её к нему неудержимо влекло желание разгадать и понять – этого неординарного в суждении и независимого в поведении человека. Притягивало, как притягивает к себе магнит, имеющий разность полюсов.

  Узнав о приглашении в гости, Антигона долго ломала голову пытаясь понять, что за всем этим стоит, но так и не пришла к окончательному выводу. Её сильно сбивало с толку, что приглашая в гости, Нефтех говорил от себя и от лица своей жены, хотя Антигона точно знала, какие отношения были между супругами. Все это могло быть хитрой ловушкой и одновременно пышным придворным оборотом речи, за которым ровным счетом ничего не стоит кроме дани уважения к дому Пердикки.

  В конце концов, она решила, что во время визита будет соблюдать максимальную осторожность, и ограничила свое время пребывание в доме Нефтеха двумя часами. Именно к этому времени она приказала управляющему подать для себя носилки. Согласно своему нынешнему статусу жены, фиванка не могла пользоваться носилками