на тебя черт знает сколько времени! Лучше пойду думать над тем, как мне заманить твою племянницу на встречу со мной.

— Что? — широко распахивает глаза Алисия.

— Да-да, я собираюсь пригласить Ракель на встречу, на которой ей придет конец. И она еще об этом не знает. Не знает, что ее ждет.

— Нет, Элеанор, не вздумай! Не смей!

— К тому же, я тут немного подумала и решила, что будет неплохо заполучить еще немножко денежек с этой девчонки. Так что в качестве предлога я потребую у нее небольшую сумму денег. В качестве выкупа за свою любимую тетушку и моральной компенсации за потраченное на нее время. Ну и я могу также вычесть это из суммы, которую ты так и не смогла заплатить мне. Раз ты не смогла, то пусть твоя племяшка немного тебе подсобит.

— Нет, Элеанор, не смей ничего делать! — отчаянно вскрикивает Алисия. — Не трогай Ракель! Слышишь меня!

— Думаю, она без проблем найдет нужную сумму, потому что наверняка успела заработать достаточно денег на том, что трясла задницей перед камерой. — Элеанор ехидно усмехается. — Ну прямо как ее тетушка в свое время. Яблоко от яблони недалеко падает.

— Закрой свой рот, стерва, — сквозь зубы цедит Алисия. — Закрой!

— Ах, дорогая моя… — Элеанор негромко смеется, с гордо поднятой головой начинает накручивать на палец прядь волос. — Мне уже не терпится покончить с тобой и этой девчонкой раз и навсегда. И продолжить заниматься своими делами… С мыслью, что ты наконец-то получила то, что заслужила.

— Я не позволю тебе причинить вред моей племяннице, — сквозь зубы цедит Алисия. — Не позволю! Слышишь!

— Прости, но мне уже пора. Дел много…

Элеанор с гордо поднятой головой разворачивается и уже собирается уходить. Но в последний момент она поворачивается к тяжело дышащей Алисии, смотрящая на нее своими широко распахнутыми глазами, полные ужаса.

— А пока что оставайся здесь, — уверенно говорит Элеанор. — Доживай свои последние денечки… Уже очень скоро вашим с Ракель родственничкам придется раскошелиться на похороны сразу обеих. Точнее, дедуле твоей обожаемой племяннице придется раскошелиться.

— Гадина… — со злостью во взгляде произносит Алисия. — Будь ты проклята…

— Ты пока готовься к своей смерти, а я решу, где мне назначить встречу твоей племяннице, и сколько денег с нее вытянуть.

— Ненавижу тебя…

— И помни, если ты хотя бы попытаешься сбежать от сюда и будешь дерзить моим людям, то тебе придется очень сильно пожалеть об этом.

— Лучше бы ты занялась своей жизнью вместо того чтобы строить планы мести. Всем было бы намного лучше.

— Пока-пока, моя несостоявшаяся мачеха… — машет рукой Элеанор. — Может, чуть позже я еще раз проведаю тебя.

Элеанор гордой походкой направляется к выходу из комнаты, в которой сейчас находится Алисия, резко соскочившая с кровати.

— Ты все равно не сможешь добиться своего, гадюка! — с крепко сжатыми в кулаки руками и довольно тяжелым дыханием вскрикивает Алисия. — Рано или поздно ты ответишь за все свои грешки! Только попробуй причинить Ракель хоть малейший вред! Клянусь, я с тебя кожу сдеру! Слышишь! Не смей даже думать об этом! За свою девочку я тебе глотку перегрызу! СЛЫШИШЬ! ПЕРЕГРЫЗУ!

Однако Элеанор уже не слышит этих слов, так как она уходит с самодовольной улыбкой и закрывает за собой дверь на ключ. Алисия же остается в этой комнате совсем одна. К сожалению, за эти пару дней женщина сильно ослабла и сейчас вряд ли бы смогла бороться со своим врагом и ее помощниками. И уж точно вряд ли сможет сделать что-то, чтобы не позволить дочери покойного Гильберта Вудхама причинить вред Ракель. Умом она понимает, что находится в безвыходном положении и ничего не может сделать. Единственное, что Алисия может делать, – только лишь молится о том, чтобы ее племянница никак не пострадала или же сама предприняла какие-то меры для своего спасения.

— Только бы она ничего не сделала с моей Ракель, — присев на кровать, дрожащим голосом взмаливается Алисия и тихо шмыгает носом. — Только бы с ней ничего не случилось.

Алисия издает пару тихих всхлипов.

— Господи, прошу Тебя, защити мою девочку… — тихо просит Алисия. — Я никогда не прощу себя, если с ней что-нибудь случится. Если Элеанор причинит Ракель вред, то я сдеру с Вудхам шкуру. Даже если я буду находиться при смерти, за свою кровиночку у меня всегда будут силы постоять.

Алисия качает головой.

— Даже сейчас… — слегка дрожащим голосом добавляет Алисия. — Когда я чувствую себя просто ужасно … Я знаю, что должна бороться… Не знаю, как… Но должна… Уж лучше я сама пожертвую собой и все-таки отвечу за то, что сделала, чем позволю этой ядовитой змее навредить Ракель. Только я должна отвечать на все это… Только я… Только не моя племянница… Только не моя девочка, которая и так достаточно настрадалась в своей жизни.

Алисия тяжело вздыхает и продолжает молиться о том, чтобы с Ракель все было хорошо, чуть позже согнувшись пополам, закрыв лицо руками, начав издавать тихие всхлипы и все больше приходя в ужас от своих же собственных мыслей. А через некоторое время женщина со слезами на глазах вспоминает кое-что из своего прошлого, что заставляет ее испытывать сильный стыд, отвращение и сожаление… Один из тех случаев, который она бы с большим удовольствием вычеркнула бы из своей жизни.

***

Конец восьмидесятых годов двадцатого века.

— О да, детка, продолжай в том же духе…

Темноволосый мужчина с далеко не самой привлекательной внешностью и злыми зелеными глазами с хитрой улыбкой и слегка раздвинутыми ногами гордо восседает на удобном кожаном кресле в своей комнате. Он медленно выкуривает сигарету и с наслаждением вдыхает запах дыма, почесывая свою легкую щетину и время от времени попивая элитный коньяк из своего небольшого бокала.

Его похотливый взгляд полностью сосредоточен на юной, стройной девушке высокого роста лет двадцати, что одета в черный брючный сексуальный костюм, под которым скрываются откровенное бюстье, стринги и прозрачные чулки, и шикарные лакированные туфли на высоченном каблуке. Ее густые, темные, немного волнистые волосы, что достигают