— Ты ж сама велела мне смываться. Я и смылся. Ну, короче, не уволил — и отлично. Впрочем, если даже и уволил бы — если честно, невелика потеря. Ты же не зависишь от этой работы. Мой отец отлично платит твоей матери.

— Да, но...

Не объяснять же «брату», что у меня есть свои мотивы держаться за место при Вэнсе! Он уж точно засмеёт мою влюблённость.

— Знаю-знаю! Ты отличница, и тебе невыносима даже мысль о том, чтобы оказаться не правой и не крутой в чём угодно, в любой ерунде. Ладно, слушай. Это всё не важно. Виктор — повар.

— Повар?!

— Да. Я нашел его дело. Там есть фотография. Его действительно зовут Виктор и с этого года он трудится в Академии младшим поваром. Каков наглец, а? Заявлялся к нам на лекции, студентом притворялся, клеил девушек, ворвался в твою комнату... Паршивый кашевар! Я сегодня же ночью отправлюсь на кухню и объясню ему, где его место!

— Погоди, погоди... Прямо ночью?

— Да, — сказал Корнелиус. — Ну, утром. Рано утром. Если первый завтрак с семи утра, значит, в пять или шесть они точно должны быть на месте. К тому же, в это время в столовой точно никого не будет — и никто не помешает мне оттуда пройти на кухню.

— А ты знаешь, где кухня?

— По ходу найду. По-любому ведь должен быть ход из столовой туда.

— Слушай, может, не надо? Этот Виктор всё равно уже исчез. Он понял, что его разоблачили, и прижал хвост. Думаю, на лекциях он больше не появится. Зачем нужны драки, скандалы, вот это вот всякое?..

— Чтобы другая обслуга не думала, что безнаказанно может лезть в наши секреты! Да и вообще, Мирра! Он же тебя оскорбил! Ты же поддержала этот план! Чего сливаешься?

— Я вовсе не сливаюсь...

— Если мы сейчас всё бросим, то получится история с ключами была зря, — сказал Корнелиус, лукаво посмотрев на меня. — И ты зря рисковала своей ненаглядной работой.

Тут из ванной вышла Клементина. Она снова была в полотенце — как совсем недавно, в тот день, когда они с Корнелиусом фехтовали сперва в прямом, а потом и в переносном смысле. В тот раз он тоже приходил ко мне, тоже вечером и тоже с новостями про Виктора. История повторялась. Вот только если в пятницу между ними прямо-таки искрило, то сегодня оба притворились, что не знакомы. Клементина молча пошла в кухню. Корнелиус проводил ее мрачным взглядом, не поздоровавшись.

Да, он явно всё ещё страдает. Погоня за Виктором — это его отдушина. Было бы подло мешать ему бегать за этим воображаемым злодеем. Да и отговаривать бессмысленно...

— На кухню так на кухню. Только чур я с тобой.

37. Среда, 26 сентября. 5:30

Ровно в 5:30 утра мы с Корнелиусом встретились в столовой жилого корпуса. Разумеется, тут не было ни души. Однако столовая оставалась открытой, и для тех, кому не спится, здесь всю ночь были разложены свежие фрукты, орехи и разные виды сыра и расставлены холодные напитки.

Я с трудом оторвала себя от кровати, а по пути сюда ещё и вспомнила, что так и не собралась выучить разновидности инопланетян, так что зла была до ужаса. Триста раз я уже пожалела, что потакаю Корнелиусу в этой его идиотской охоте на Виктора! Казалось бы: ну повар, ну придурок, ну ходил на наши лекции... Подумаешь! Он наверняка там и не понял ничего, как большинство моих сокурсников! Вот если спросить его, кто и зачем убил Кеннеди, что он ответит? Сто процентов всё уже забыл! Но нет, Корнелиусу вздумалось раздуть из этого ничтожного эпизода опасное приключение! Держу пари, он в такой час сюда попёрся не потому что в столовой никого нет, а чтобы детективнее смотрелось!

— Может, ну его, а? — Предложила я без особой надежды, выразительно зевнув.

— Если хочешь спать, иди к себе, — сказал Корнелиус. — Я сам справлюсь. Заодно предъявлю кашевару за хавку! А то как-то последнее время невкусно, заметила?

— Это потому что хорошие ингредиенты закончились, — воспроизвела я ему тезис Клементины. — Прошлой ночью был завоз. Так что дальше должно стать вкуснее.

— Раз завоз был прошлой ночью, то вкуснее должно было стать уже сегодня. То есть, вчера. Что-то я этого не заметил, — пожаловался Корнелиус. — Впрочем, ладно, не важно. Погнали!

Как попасть в зону для персонала мы не поняли, так что просто перелезли через стойку, за которой днём стояла тётка, разливавшая супы и нарезавшая стейки. Дверь оттуда в противоположную столовой сторону была всего одна. Корнелиус дёрнул за ее ручку и...

... конечно же, она была закрыта!

Ну естественно.

Кто оставит на ночь открытой кухню в студенческом общежитии, набитой молодыми богатеями — пусть даже не голодными, но привыкшими не отказывать себе ни в каких проказах?! Держу пари, замок для кухни это первое, что предусмотрели те, кто проектировал наш кампус!

Несколько попыток выбить дверь, потрясти ее, подёргать, постучаться так и эдак, результата нам не дали. Авантюрная вылазка, ради которой мы встали ночью, обещала оказаться ещё дебильней, чем я думала в начале.

— Открывайте, суки!!! Быстро!!! — Заорал меж тем Корнелиус, стуча в дверь что есть силы. — Я же знаю, что вы там! Мне нужен только Виктор, остальных я не обижу!

— Звучит для них не очень-то заманчиво, — заметила я. — Вдруг там несколько Викторов? Ты узнал его фамилию?

— Узнал, но забыл. Ты же отвлекла меня в самый ответственный момент, — буркнул Корнелиус. — Устроила панику из-за своего мистера Вэнса драгоценного. Я и сфоткать его дело не успел...

— Ладно, может, это перст судьбы, — сказала я и вновь зевнула. — Пошли спать, а?

Вместо ответа Корнелиус подошёл к расположенному неподалёку окошку выдачи и попытался пролезть в него. Тщетно: широкие плечи спортсмена не проходили через дырку, предназначенную для вещей не более суповой миски.

— Давай, попробуй ты, — сказал Корнелиус.

— В эту дырку?! Ни за что! Я там застряну! А кроме того, я не знаю, что там, по ту сторону!

— Ты знаешь, там кухня.

— Нет, Корнелиус! Я не полезу в темноту вниз головой, чтобы долбануться там о какой-нибудь кафельный пол или приземлиться на кучу ножей и вилок!

— Да не трусь! Я тебя поддержу, ты не свалишься! Плавно опустишься, вытянув руки.

— Я таким не занимаюсь.

— Не прикидывайся паинькой! Я знаю, что ты запросто можешь нарушить правила, если надо. Блин, ты только сегодня стащила ключи у своего шефа!