«Киндер Сюрприза». Те самые бегемотики, которых мы в детстве собирали!

«Глиняные Големы Древних», — гласила табличка. — «Приносят удачу в дом».

Я чуть не подавился смешком. Големы, блин. Дальше — больше. Запутанные наушники («Удавка для ушей мелких демонов»), Тамагочи («Душа питомца в кристалле, требует кормления»), и даже шоколадка «Сникерс», правда, судя по виду, она пережила ядерную войну и пару революций.

«Ну ни хрена себе барахолка, — подумал я. — Этот гном просто гений маркетинга. Впаривать местным наш мусор как артефакты»

Мой взгляд скользнул выше, на полку с надписью «Элитные Техно-Магические Кристаллы». И тут меня перемкнуло. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. В центре полки, под стеклянным колпаком, лежал он. Черный. Глянцевый. С чуть треснутым в углу защитным стеклом.

Мой телефон! Тот самый, который я в первый же день своего попаданчества, будучи наивным лопухом, загнал какому-то амбалу за жалкие гроши. Я подошел ближе, не веря своим глазам. Это точно он! Вон и чехол его рядом с ним лежит под отдельным стеклянным колпаком!

Я перевел взгляд на ценник. «Зеркало Всезнания. Содержит души людей и картины иных миров. 10 ЗОЛОТЫХ».

Десять. Золотых.

У меня в глазах потемнело. Десять золотых — это же состояние! А меня кинули как последнего лоха, дав пару серебрушек, на которые я пожрал в таверне! Я повернулся к гному и Коршуну, чей спор уже проходил на повышенных тонах с переходом на личности. Но, кажется, уже все шло к завершению. Рудиус почесал бороду паяльником, я аж поморщился, представив запах паленой шерсти, вздохнул и кивнул, теряя весь азарт живого спора:

— Ладно. Можешь задать мне один вопрос. Но только один! И учти: моя информация стоит дороже, чем эльфийская почка, так что формулируй четко, рыжий плут. Начнешь юлить — вышвырну.

В это время Коршун, собравшись с духом, набрал в грудь воздуха, чтобы задать свой тот самый, единственный и важный вопрос про Элоизу.

— Итак, почтенный Рудиус, скажи мне, где сейчас стоит корабль… — начал он торжественно.

Но договорить он не успел. Возмездие, чувство несправедливости и жаба, которая душила меня своими лапками, вырвались наружу.

— ОТКУДА У ТЕБЯ МОЙ ТЕЛЕФОН⁈ — заорал я так, что тусклые светильники на стенах испуганно погасли, а потом загорелись снова.

Тишина в магазине стала такой плотной, что ее можно было резать тем самым ятаганом орка. Коршун застыл с открытым ртом. Он медленно, очень медленно, как в фильме ужасов, повернул голову ко мне. В его глазах я прочитал все: и прощание с моей жизнью, и планы по расчленению моего тела, и нецензурную эпитафию на моей могиле. Он же сказал молчать! Он же потратил свой единственный вопрос!

А Рудиус, напротив, расплылся в широкой, довольной ухмылке, обнажив желтые зубы.

— О-о-о! — протянул гном, потирая руки. — Вижу, молодой человек разбирается в высоких технологиях техногенного мира! У вас глаз-алмаз, юноша!

Он слез со своего высокого стула и подошел ко мне, игнорируя Коршуна, который стоял, хватая ртом воздух, как рыба на льду.

— Это, мой дорогой друг, особо редкий и ценный экземпляр, — гном с любовью погладил стекло витрины. — «Черный Монолит». Говорят, внутри него живут духи, которые могут петь, показывать дорогу и даже сохранять моменты времени в картинках. Это была огромная удача раздобыть такой артефакт! Он стоил мне немалых денег и нервов.

— Немалых денег⁈ — возмутился я. — Да мне за него копейки дали!!!

Коршун зарычал. Это был уже не человеческий звук, а рык тигра, которому наступили на хвост. Он сделал страшный жест рукой: провел ребром ладони по горлу, а потом неприлично ткнул пальцем в гнома, мол: «Немедленно отзови свой вопрос, пока я тебя не убил!».

Но меня уже было не остановить. Любопытство и обида жгли изнутри.

— И как же он к вам попал? — спросил я, игнорируя конвульсии своего напарника.

Гном Рудиус самодовольно хмыкнул, поправляя ушанку.

— А дело было вот как, юноша… Присаживайся. История поучительная, особенно для тех, кто не знает истинной цены вещам.

Глава 29

История Рудиуса оказалась длинной, как очередь в поликлинику, и такой же бессмысленной. Гном распинался минут десять. Он живописал, как «теневые брокеры» вышли на него на рассвете, как он рисковал репутацией, скупая «непонятный лом», как долго торговался, сбивая цену… Он сыпал терминами, закатывал глаза и махал руками, нагоняя пафоса.

Я слушал, и у меня дергался глаз.

— Короче, Склифосовский, — перебил я его на моменте, где он описывал «муки выбора». — Если отжать всю эту воду, то получается следующее: тот жирный урод, которому я сдал телефон за копейки, просто перешел через дорогу и перепродал его тебе? Так?

Рудиус осекся, недовольно чмокнул губами и поправил ушанку.

— Ну, если упрощать до уровня примитивного мышления… то да.

Я застонал и ударил себя ладонью по лбу. Звук получился звонкий, как пощечина собственной глупости.

— Я лох, — констатировал я мрачно. — Я просто сказочный, эталонный лох. Меня развели, как ребенка. В этом мире вообще есть честные люди? Или тут кидалово это национальный вид спорта?

— Рынок есть рынок, юноша, — философски заметил гном, довольно поглаживая бороду. — Не знание цены товара не освобождает от убытков. А теперь…

Он хитро прищурился, переводя взгляд на побледневшего Коршуна.

— Вы спросили: «Откуда он у тебя?». Я ответил. Подробно, честно и развернуто. Моя часть сделки выполнена, долг, как говорится, уплачен.

Коршун издал звук, похожий на сдувающийся шарик.

— Но я… я не это хотел спросить! — рыкнул он. — Это он! — он ткнул в меня пальцем. — Это Дуболом влез! Это не считается!

Хотя было видно, что Коршун и сам понимал насколько нелепа его отмазка, особенно в их «честном» бизнесе.

— Считается, — отрезал Рудиус, и его лицо мгновенно потеряло всякое дружелюбие, став жестким, как подошва армейского сапога. — Вопрос задан? Задан. Ответ получен? Получен. Лимит исчерпан. Грым!

Орк у входа, который до этого с интересом ковырял в носу, встрепенулся.

— Вышвырни этих нищебродов, — скомандовал гном, теряя к нам всякий интерес и возвращаясь к своему паяльнику. — И проследи, чтобы они не стащили чего на выходе.

— Э, стоп! — возмутился я. — Какой вышвырни⁈ Это мой телефон! Верни трубу, барыга! Или доплати разницу! Я требую компенсацию за моральный ущерб и упущенную выгоду!

— Грым, фас, — лениво бросил