студента и, поговорив с директором, разузнать, что же творится в учебном заведении за закрытыми дверьми. Даже с учетом каникулярной поры он знал, что часть учащихся все еще находятся тут, в общежитии при академии, а значит, имело смысл осмотреться и разузнать обстановку. И уж если Илья отказывался сотрудничать, а Варвара и вовсе не желала слышать ничего, кроме того, что относилось к поручению, значит, Митя мог взять это на себя.

Город все так же шумел, пестрел вывесками и плакатами о ярмарочных днях. На дорогах гудели паровики и скрипели железные ходоки, тянущие обозы с купленным товаром. В чистом небе проплыл дирижабль, привлекая к себе внимание ребятни.

Митя же уверенно шагал знакомой дорогой. Вот дом, где он снимал комнату после того, как покинул академию. Вот мост, спрыгнув с которого он открыл в себе зеркальный дар. А вот, в сущности, и сама академия – раскинула гордые крылья в заботе о питомцах.

Пройдя сквозь калитку (поскольку кованые ворота на каникулы запирались), Митя представился сторожу.

– К директору, с визитом, – бросил он через плечо. – Надеюсь, господин Северов у себя?

– Так точно, – отрапортовал старый служака.

Митя кивнул и, поднявшись по ступеням, вошел в высокие двери академии. Воспоминания тут же обрушились на него лавиной – и издевки, и оплеухи, и светлые моменты, все вперемешку.

– Митька, стой! – крикнул звонкий голос, и бывший маг тут же обернулся. Впрочем, звали не его, а рыжего мальчишку, за которым гнались трое преследователей. В другой раз Митя, пожалуй, заступился бы за парня, но не сейчас. Уняв тягу к справедливости, он отвернулся и пошел к лестнице, ведущей прямиком в кабинет директора.

Господин Северов, как обычно, был занят бумагами, заполнявшими стол. В своем темном сюртуке, с короткой бородкой и моноклем он напоминал клерка, а не важного для Крещенска человека. Впрочем, впечатление было обманчиво. Директор был на короткой ноге со всеми людьми высшего общества города – ведь тут учились их отпрыски, и он порой (да что там порой – чаще всего) закрывал глаза на их проказы в ответ на пожертвования для академии и лично для господина Северова. Впрочем, Горная академия выпускала прекрасных специалистов, и посему на прочие огрехи закрывали глаза.

Часть 8

Дверь из-за летней жары была распахнута, и Митя остановился на пороге, словно не решаясь переступить его. Господин Северов, как всегда, был погружен в работу, что-то отмечая в документах.

– Кхм, – откашлялся бывший маг, – добрый день, можно войти?

Директор оторвался от документов и с любопытством взглянул на Митю:

– Приемные часы завтра, – он кивнул на дверь.

– Я все понимаю, но дело такое, – наигранно вздохнул Митя, – вот только сегодня есть минутка, чтобы зайти в академию и узнать, что требуется для поступления.

– Мне кажется, вы несколько стары для учебы у нас, – пошутил Северов.

– Вы абсолютно правы, – тут же согласился бывший маг, – но я и не для себя стараюсь, а для младшего брата. Хочется дать мальчику лучшее, что только возможно в Крещенске.

– Похвально, похвально, – закивал директор. – Но видите ли, мест у нас немного, а уже август на носу, так что все заполнено. Опоздали вы, господин…

– Котиков, – нашелся Митя. – Севастьян Аристархович Котиков, младший партнер Даниловской мануфактуры.

– Даже так? – взгляд Северова стал более заинтересованным. – В вашем возрасте и столь престижное место…

– Удачное вложение родительского капитала, пришедшего в наследство, – продолжил сочинять Митя. – Так что… совсем нет мест для еще одного студента?

– Даже не знаю, – Северов покачал головой. – Нынче столько желающих, а ведь каждый дополнительный студент – это расходы. А все дорожает, вы же меня понимаете, Севастьян Аристархович?

– Еще бы не понять! Постоянно сталкиваемся с этой бедой. Однако хочу вас заверить, что папенька на смертном одре завещал не только в дело вкладывать деньги, но и в знания. Так и сказал: «Будет возможность – пожертвуй, пусть детишки уму-разуму набираются».

– Святой человек ваш отец, земля ему пухом, – улыбнулся Северов. – Что ж, давайте посмотрим, может, и впрямь найдется одно место для вашего брата. Но как говорится, последнее.

Он отложил бумаги, с которыми работал, взял увесистый том, полистал и, открыв ближе к концу, медленно повел пальцем вниз, перебирая строчки. Митя терпеливо ждал, понимая, что все это лишь часть спектакля, который каждый из них разыгрывает перед другим, дабы казаться важнее, чем есть.

– А, есть одно место. Вам повезло, – наконец сообщил директор. – Так что можете приводить брата, мы его проэкзаменуем. Без этого никак. И уж после, думаю, зачислим.

– Вот уж радостная весть! – улыбнулся Митя. – Прям на душе посветлело. А можно осмотреться в академии? Узнать, чем студенты дышат, к чему, так сказать, стремятся? Имеется несколько вопросов, но так, больше из любопытства.

– На вопросы отвечу, а экскурсию – это лучше, если мой секретарь устроит. Не видали его в приемной?

– Нет, не заметил, – признался Митя.

– Ну, да неважно. Спрашивайте, что вас интересует, – разрешил директор и, сложив пальцы домиком, взглянул поверх них на Митю.

Тот для начала спросил о регалиях академии и, поохав над их перечнем, поинтересовался, кто входит в попечительский совет. Директор с удовольствием перечислял имена, наблюдая, как у посетителя меняется выражение лица. Далее были разговоры про учебный процесс и выпуск, и все по словам Северова выходило так идеально, что Митя чуть сам себе не позавидовал, в каком месте обучался.

– А что скажете насчет порядка? Нет ли ссор, хулиганства или, скажем, травли среди студентов? – наконец спросил он.

– Что вы! – возмутился Северов. – У нас такой отбор, такие нравы! Все студенты тут – что братья. Никаких буйств и быть не может, это же не кабак!

– И все же я слышал, что не все так гладко, – не сдавался Митя.

Директор забарабанил пальцами по столешнице:

– Хорошо, признаюсь. Мы обучаем мальчиков, и меж ними случаются недомолвки. Но все это решаемо. И если кто переходит границы, то тут не задерживается. И поверьте, мы не смотрим на фамилии и статус – законы для всех одинаковы.

– Между тем я слышал, что несколько лет назад здесь обучался оборотень, не учтенный департаментом, и якобы он напал на учителя и студентов, – закинул Митя удочку.

Северов вздрогнул, достал из кармана платок, смахнул испарину:

– Это недогляд господ магов. Мальчик тот не отличался буйством и учился славно. Что же касается учителя… то это несчастный случай, не более. Упал, – директор сглотнул, – с лестницы.

– А нынешние ужасы, что происходят с вашими студентами, – тоже случайны? – бывший маг прямо посмотрел на Северова.

– Я не понимаю, господин Котиков, о