— Это все?

— Еще остались перстни, Ваша Светлость. Мне их… действительно снять? — дворецкий, казалось, сейчас грохнется в обморок от моих приказов.

— Конечно.

Блэквуд закатил глаза, но и тут стерпел. К кучке на полу присоединились украшения, переливающиеся от магии.

— Вот теперь мы можем поговорить. Но не здесь.

— А мои вещи? — Сирил нахмурился.

— Милейший, заверните все в платок и оставьте у входа. Если лорд Блэквуд выживет после нашего разговора, то верните ему все, как мы закончим.

Дворецкий молча выполнил, что приказали. А я указал на ближайшую дверь:

— Вперед, Сирил. У тебя есть две минуты, чтобы объясниться и ни секундой больше.

— Я с вами! — Вера стала спускаться по ступеням, но я поднял ладонь.

— Элиана, пожалуйста. Я не хочу рисковать тобой.

— Даррен! — она уперла в меня взгляд недовольных карих глаз. — Мы же договорились: никаких секретов, действуем как команда.

— Какая милая картина: первая семейная ссора, стоит полагать?

К Блэквуду вернулось самообладание, судя по всему, и возможность язвить.

— Заткнитесь! — оборвал его и переключился на Веру. — Ладно, ты идешь со мной, но держишься от Сирила подальше.

— Какая жалость, — снова хмыкнул Блэквуд, за что получил от моей жены такой уничижительный взгляд, что подавился собственным смешком. И все-таки Вера определенно особенная девушка!

Мы зашли в небольшую гостевую комнату, и я прислонился спиной к косяку, перекрывая путь к отступлению. Вера встала чуть поодаль, ближе к окну, и оттуда буравила Блэквуда взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

Сирил замер посреди комнаты, без оружия и артефактов, без своих дурацких магических перстней. Вид у него был помятый — явно ночевал где придется и не в самых благополучных местах.

— Две минуты, — напомнил ему. — Потрать их с умом. Что тебе нужно? Зачем явился сюда, если тебя ищут по всему королевству?

Блэквуд скривил губы в подобии усмешки, но она вышла нервной, дерганой.

— Мне нужна защита, Рейнольд.

Мы с Верой переглянулись. Ожидал чего угодно: угроз, шантажа, даже попытки выторговать жизнь, но не этого. Он просит защиты? У меня? После всего, что он устроил…

— Забавно, — произнес без тени веселья. — Ты призвал Скверну в моем замке, едва не убил гостей, напугал мою жену — и теперь просишь защиты?

— Забавно, — эхом отозвался Сирил, но в голосе прозвучала горечь. — Я и сам не в восторге от такого поворота, но выбирать не приходится. Мортимер хочет меня убить.

Вера вздрогнула и подалась вперед.

— Мортимер? Кузен короля?

Блэквуд с интересом посмотрел в ее сторону.

— Вижу, вы уже в курсе некоторых деталей. Да, Габриэль Мортимер. Мой бывший... покровитель. До недавнего времени.

Я скрестил руки на груди.

— С чего ты взял, что стану тебя защищать? После всего?

— С того, что я знаю то, чего не знаете вы. И это знание может стоить жизни вам обоим.

Блэквуд воспринял наше молчание как разрешение продолжать и заговорил быстрее. Очевидно, страх за собственную шкуру подстегивал говорить правду.

— Со Скверной я спутался не по своей воле. Мортимер завербовал меня около года назад. Сперва просил о мелких услугах: передать письмо, замолвить словечко при дворе, познакомить с нужными людьми. Я был ему полезен, он — мне. Обычная сделка. Но потом...

Он запнулся и потер левое запястье, скрытое под одеждой.

—… он узнал о моих долгах. И о некоторых не самых законных сделках. И поставил перед выбором: либо я работаю на него всерьез, либо мои кредиторы узнают, где меня искать. А кредиторы у меня, поверьте, те еще твари, похуже ваших умертвий.

— Ближе к делу, — оборвал ненужный треп. — Зачем ты следил за Элианой?

Сирил бросил короткий взгляд на Веру и снова на меня.

— Потому что Мортимер так приказал. Он хотел знать о каждом ее шаге: где бывает, с кем говорит, куда ездит. А если получится — сблизиться. Так сказать, втереться в доверие. Ради этого я и подошел к ней на балу, и приехал с «визитом вежливости» на следующий день. Думал, что справлюсь — охмурю молодую жену отставного хромого инквизитора, получу нужную информацию и доложу Мортимеру. А вышло все совсем не так.

Мне совершенно не понравилось, как он отзывался обо мне, словно о старом шелудивом псе, что свое отслужил. Но пришлось сдержаться, пусть уж договаривает.

— Ваша жена, Рейнольд, оказалась не из тех женщин, которых можно охмурить. И вы — не из тех мужей, которые смотрят на подобный флирт сквозь пальцы.

— Комплимент засчитан, — сухо отрезал. — Дальше.

— Потом была дуэль. На которую я, идиот, согласился. Мортимер сказал: «Держись рядом, наблюдай, не высовывайся». Но я не смог, захотел выслужиться. Думал, если одолею вас на дуэли, то получу повышение в его теневой иерархии.

— И для этого ты призвал Скверну, — подсказала Вера.

— Нет! — он вскинул голову. — Скверна была не для дуэли. Мортимер дал мне доступ к ней для самообороны: «Если попадешь в безвыходное положение — используй это». Я и использовал, когда понял, что проигрываю. Но Скверна...

Он резким движением задрал рукав. Предплечье пересекал уродливый шрам — след от укуса, который только начал затягиваться. Края раны были неровными, рваными, словно плоть жевало какое-то животное.

— Скверна никому не подчиняется, — закончил Блэквуд, опуская рукав. — Она едва не убила меня первым. Я призвал тварей, но они набросились не только на вас. Чудом я успел прыгнуть в воронку, иначе ваши гости наблюдали бы не только мое бегство по полю, но и мой труп.

Он замолчал, переводя дыхание. Вера подошла ко мне ближе и зашептала прямо на ухо, щекоча дыханием висок.

— Зачем Мортимеру следить за мной? — спросила торопливо. — Что ему от меня нужно?

— Что хотел Габриэль от Элианы? — озвучил вслух ее тревоги.

— Этого он не сказал, — покачал головой Сирил. — Мне дают приказы, но не объясняют причин. Знаю только, что он помешан на роде Нотингейлов. Болтал что-то о крови первых королей... Я особо не вникал. Мне платили — я исполнял.

— И теперь твой хозяин хочет тебя убить, не так ли?

— Да. Все из-за нашей дуэли, из-за того, что выдал Скверну раньше времени. И умудрился выжить. Мортимер не любит оставлять свидетелей своих темных делишек в