провел у Смита, он набрал двести фунтов[84], и его манеры также исправились. Когда конь выходил на дорожку, он подпрыгивал от нетерпения скорей начать. Смит видел, что Сухарик бежит все лучше, однако, выводя его на тренировки в присутствии ипподромных хронометристов[85], позволял скакать лишь легким галопом. Он не привлек ничье внимание.

Однажды после полудня, когда на ипподроме никого не было, Смит тайком вывел Сухарика. Они с Поллардом справились с его непростым темпераментом, теперь пришло время увидеть, какую скорость он способен развить. Смит повесил на него груз, посадил в седло берейтора и пустил бежать.

Смит наблюдал, как фигура Сухарика вытянулась, он набирал скорость, летя вдоль бортика. Тренер отсчитывал в уме секунды. Что-то было не так. На тренировке без соперников лошади редко развивают ту же скорость, что и во время скачек. Смит никогда не видел, чтобы лошадь – любая лошадь – неслась на такой скорости что на тренировке, что в забеге. Не обманывает ли его зрение, думал Смит, или, может, секундомер в его голове неправильно отмеряет время? Еще миля. Он вытащил секундомер и нажал на кнопку, когда конь пронесся мимо отметки. Сухарик продолжал лететь, все быстрее и быстрее, свыше пятидесяти футов в секунду[86]. Тренер не сводил с него глаз, его изумление все нарастало. Конь не сбавлял темп. В голове у Смита застучало: «Он просто выжигает дорожку»[87]. Сухарик зашел на поворот упругой дугой, как рыба изгибается в речном потоке. Там, где практически все лошади замедляются и часто съезжают вбок, пытаясь вписаться в поворот, Сухарику удалось сохранить четкую линию при значительном ускорении. Ни одной лошади еще не удавалось так войти в поворот.

Когда конь промелькнул под финишной проволокой, Смит опустил взгляд на секундомер – Сухарик прошел милю за 1:36. Рекорд ипподрома был 1:38. С такой скоростью Сухарик сокрушил бы рекордсмена более чем на двенадцать корпусов[88].

Том Смит затаил дыхание. За шестьдесят лет, прожитых рядом с тысячами лошадей, он никогда не видел ничего подобного. И это была не случайность: вскоре, во время другой тайной пробежки, жеребец повторил тридцатилетний мировой рекорд, преодолев семь восьмых мили за 1:22.

Тренер отвел Сухарика назад на конюшню, секрет обжигал его изнутри. Впервые он осознал свою колоссальную ответственность.

Старый пастух был до смерти напуган.

Смит пока не собирался никому рассказывать, что увидел на той тренировке. Еще не время – вес для стотысячника все еще не назначили. Он будет держать Сухарика в Сан-Франциско, где сможет спокойно работать, пока тот не будет готов к «Санта-Аните». Все равно Говард хотел показать жеребца у себя дома.

28 ноября 1936 года, спустя почти месяц подготовки на «Танфоране», Сухарик проехал десять миль по шоссе на юго-восток, чтобы пробежать одну милю в гандикапе «Бей-Бридж» на «Бей-Медоус». Его конкуренты были лучшими, кого мог собрать этот ипподром, и включали Скоростного, предыдущего рекордсмена в забеге на одну милю, и чудесную кобылу Высшую, единственную, кому удалось побить результат Скоростного. И хотя эти два главных соперника уже проявили себя на «Бей-Медоус», Сухарику, по причине его победы в гандикапе «Скарсдейл», назначили большой вес – 116 фунтов[89], что было на два больше, чем у Высшей, и на девять – чем у Скоростного.

Истосковавшись по соревнованиям за целый месяц на скамейке запасных, Сухарик стартовал так резко, что выбросил огромный ком земли прямо из-под задних копыт и чуть не упал на запястья. Тут же его сильно ударила лошадь слева. Поллард как-то смог усидеть в седле, пока Сухарик обрел равновесие. К этому моменту соперники уже были в шести корпусах впереди.

Начиная забег в одиночестве, Поллард попытался обратить это происшествие себе на пользу, скача вдоль внутренней бровки, чтобы сэкономить дистанцию, пока далеко впереди Скоростной и Высшая вырывались вперед. Поллард сразу погнал во всю силу за остальными участниками в надежде, что сумеет найти между ними лазейку. На первом повороте лошади, бывшие дальше всего от бортика, устремились вовнутрь и отрезали Сухарику путь. Делать было нечего, Поллард ждал. Они устремились в сторону бэкстретча, и Поллард, заметив узкую щель, попытался в нее проскочить, но не успел и был вынужден натянуть поводья и затормозить Сухарика, чтобы он не «наступил на пятки» лошадям, сомкнувшим ряд перед ним. Снова заблокированный, Поллард подождал, пока группа не выстроится по линии. Еще один просвет. Поллард обратился к Сухарику, и конь нырнул в него.

Он промчался мимо остальных, вырвался вперед, обогнав Высшую, и оказался вторым. Оставалось обойти лишь лидера Скоростного. Дернув правый повод, Поллард пустил Сухарика делать свое дело и подождал, пока он прикончил Скоростного. Снова оставшись один, но на этот раз впереди, Поллард откинулся назад и замедлил Сухарика на последних пятидесяти ярдах. Они легким галопом проскакали до финишной линии, оторвавшись на пять корпусов.

Зрители пришли в восторг. Сухарик повторил свой результат на «Танфоране» – миля за 1:36, официально побив рекорд ипподрома. Двое хронометристов, начавших отсчет в момент, когда Сухарик покинул стартовый бокс, глядели на свои секундомеры, не веря глазам. Они зафиксировали, что Сухарик показал пятый лучший результат в дистанции одна миля за все время, от мирового рекорда его отделяли 0,6 секунды.

Конюхи «Танфорана» были потрясены. Они и не подозревали, что конь был таким быстрым. Лишь Смит не удивился, однако ему не понравилось, что секрет стал известен.

В воскресенье 12 декабря команда Сухарика вновь собралась на том же месте для участия в гандикапных скачках на дистанцию в 1 милю и 1,5 фурлонга за приз Всемирной выставки – завершающем турнире сезона на «Бей-Медоус». Состав участников, включавший двух победителей крупных скачек со ставками, был самым серьезным, с каким приходилось сталкиваться Сухарику. Как только Поллард оседлал коня, работник паддока замахал ему, чтобы тот пропустил вперед другую лошадь в шествии к старту. С другого конца паддока Говард закричал владельцу лошади: «Это твой последний шанс побыть впереди!» Толпа одарила Говарда бурными аплодисментами.

Поллард был настроен не остаться позади, как случилось на «Бей-Бридж», и пулей вылетел на Сухарике из стартовых ворот, миновав остальных. Сухарик вырвался вперед на двенадцать корпусов. В панике жокеи позади судорожно пытались сократить дистанцию, но им удалось уменьшить отрыв лишь до восьми корпусов. Под неистовые крики болельщиков Сухарик протрусил по финишной прямой в полном одиночестве. Хохочущий Поллард стоял в стременах и всем своим весом оттягивал поводья, делая все, чтобы притормозить Сухарика, но мало что мог противопоставить жеребцу, который рвался бежать, дергая за уздечку.

Когда они снова подошли к весам[90], Сухарик даже не запыхался. Он