Агес покачала головой, но уголки ее губ дрогнули. Было что-то трогательное и по-своему забавное в этом буйном вымысле, этом побеге от реальности, придуманном так давно.

— Ну, и чем там у них все закончилось? — спросила она, прокручивая страницу. — Гром-Скала и эта... эльфийка Лираэль. Дальше-то что?

— А ты читай, читай! — прокричала Тали, и следом раздался довольный возглас и характерный щелчок. — Ага, вот ты где, проказница! Так-то лучше. И не заставляй меня снова разбирать весь узел!

Она выползла из отсека, вытирая руки о уже безнадежные штаны, и довольно ухмыльнулась Агес.

— Ну что, технарь, хватит на сегодня романтики? Готова к полевым испытаниям? Я тут кое-что подшаманила с системой стабилизации, должно теперь меньше трясти на виражах. Проверим?

Агес взглянула на глитер, потом на сияющее, перемазанное лицо подруги, а затем — на экран с невероятной историей из глубины веков. Этот мир никогда не переставал ее удивлять. От восьмисотлетних фантазий, которые она читала вслух под аккомпанемент гаечных ключей, до модифицированных двигателей, готовых ринуться в небо, — все было частью одной большой, живой, непредсказуемой картины под названием Ордел.

Она отложила монитор и поднялась, сметая с брюк песок.

— Готова. Только, пожалуйста, — она сделала серьезное лицо, — без петель Нестерова.

Тали рассмеялась, ее смех понесло ветром над каньоном.

— Обещаю! Только быстрая прокачка до третьей отметки и обратно! Садись, птаха, покажу, на что теперь способна эта красотка!

Платформа с мягким гухом оторвалась от земли, и знакомое чувство невесомости на мгновение вытеснило все мысли. Но это было ничто по сравнению с тем, что последовало дальше. Тали, ликующим воплем дав полную тягу, рванула глитер вперед, заставляя Агес вжаться в кресло.

Ветер свистел в щелях кабины, но тряски, действительно, почти не было. Улучшенная стабилизация работала безупречно. Они неслись над каньоном, и Агес, забыв о сдержанности, восторженно смеялась. Это была иная свобода, чем в ночных вылазках с Нами. Не та, украденная, тихая и сладкая, как «Слеза карамельника». Эта была громкой, стремительной, оглушительной. Яркие огни города под ними сливались в золотистые реки, «Песчаная Вуаль» мерцала по краям каньона гигантским миражем, а два солнце, показавшихся на горизонте одновременно, казались такими близкими, что их можно было задеть рукой.

— Ну как?! — проревела Тали, делая вираж так резко, что Агес на мгновение повисла на ремнях.

— Потрясающе! — крикнула она в ответ, и это была чистая правда.

Восторг был почти таким же острым и пьянящим, как и в те три последние вылазки с Нами. Мысль о них пронзила ее. О том, как они пробирались по залитым лунным светом солончакам, где кристаллы соли трещали под ногами, словно хрусталь. О том, как Нами научил ее читать по звездам не просто направление, а целые истории, которые ордельцы веками складывали в небесные узоры. О том, как они сидели на вершине одинокой скалы-свидетельницы, пили терпкий чай из колючего кустарника и он, глядя в темноту, рассказывал ей старые легенды о духах пустыни — не торопясь, без привычной ему насмешки.

Она молчала об этом. Хранила эти моменты при себе, как ту самую плитку «Слезы», спрятанную в ящике стола. Потому что знала — стоит ей обмолвиться хоть словом Тали, и та не отстанет, пока не выпытает каждую деталь. А эти вылазки, эта странная, молчаливая дружба с Нами, были слишком хрупкими, слишком личными, чтобы выносить их на свет громких разговоров и веселых подначек.

А еще она боялась признаться, даже самой себе, что ее тянуло к своему спасителю. А его поцелуи с Лианной разбивали ей сердце.

Тали, довольная, выполнила еще несколько виражей, а затем плавно развернула глитер обратно к взлетной полосе.

— Вот видишь! — сказала она, когда аппарат с мягким шипением коснулся земли. — Что я говорила? Ну и кто тут молодец? Я молодец!

Агес расстегнула ремни, все еще ощущая в теле легкую дрожь от скорости и высоты.

— Да, — согласилась она, и ее улыбка была немного отрешенной. — Ты молодец! Может стоит потом и повторить.

Но в глубине души она уже с нетерпением ждала не следующего полета с Тали, а того момента, когда в ее сознании снова прозвучит тот самый, ни на кого не похожий голос, говорящий всего одно слово: «Выходи». И она, не споря, выйдет.

Воодушевление от полета еще не успело остыть, когда Тали, выключив двигатель, обернулась к Агес. Ее обычно беззаботное лицо стало серьезным, а в глазах погасли озорные искорки.

— Слушай, птаха, — Тали тяжело вздохнула, проводя рукой по спутанным волосам. — Сначала я не хотела тебя расстраивать. Но, наверное, тебе стоит знать.

Агес насторожилась, веселье мгновенно улетучилось, сменившись холодной тяжестью в животе.

— Я вчера вечером... ну, ты знаешь, — Тали виновато повела плечом, — под чужим чипом лазила, новости извне смотрела. Из Гаваарда, Карведеля... И наткнулась на одну статью.

Она вызвала голографическое окно перед Агес. Там, на бездушном официальном языке, был изложен сухой текст. «Пропажа наследницы промышленного состояния Шебада». И ее имя. Агес. Рядом — ее голограмма, старая, еще с гаваардскими длинными волосами и пустым взглядом. А ниже — строка, от которой кровь застыла в жилах: «За достоверную информацию о местонахождении Агес, дочери Шебада, назначено вознаграждение. Конфиденциальность гарантируется».

Агес замерла, не в силах оторвать взгляд от мерцающих букв. Весь воздух будто выкачали из кабины. Идаг... он не объявил ее мертвой. Значит не смог. Значит, чип жизни, вживленный ей при рождении и изъятый уже здесь, в Орделе, успел показать, что она жива. И он не мог просто так присвоить ее долю, пока где-то в записях числилась живая наследница.

Значит, он искал ее. Не оставлял попыток. И предлагал за информацию «хорошее вознаграждение». Достаточно хорошее, чтобы кто-нибудь, будь то пилот-дальнобойщик, торговец или... кто угодно в Орделе, мог соблазниться.

— Он... ищет меня, — тихо прошептала она, и ее голос прозвучал чужим. — Он не отступился.

Тали смотрела на нее с нескрываемым беспокойством.

— Да, — коротко кивнула она. — Идаг не оставил это дело. И сумма там... приличная. Очень. — Она поймала испуганный взгляд Агес и резко мотнула головой. — Эй, не смотри так! Я никому не проболтаюсь, ты же знаешь. И Нами прибьет любого, кто посмотрит на тебя косо. Да и Совету совсем не выгодно тебя выдавать, ты теперь слишком много знаешь об Орделе. Но... тебе надо быть осторожнее. Вдруг кто-то из новых торговцев или гостей... может узнать тебя.

Агес кивнула, сжимая холодные пальцы. Ощущение безопасности, которое она с таким трудом начала ощущать в Орделе, дало трещину. Стены каньона, «Песчаная Вуаль» — все это вдруг показалось хрупким