держишь, особенно когда дело касается твоих побегов в Преславицу. Не нужно думать, что я тебя пытаюсь на вранье сейчас поймать.

Я намекал на ту ситуацию, когда Радован излил мне душу после обвинения Божидара. У меня тогда ещё мысли появились, что помощник у меня с гнильцой оказался. Благо, что у него хватило храбрости мне признаться во всем.

Но в тот день разговор шёл на эмоциях. Вполне возможно, что он опустил какую-то важную деталь из своего прошлого. И сейчас я предлагал ему об этом вспомнить, дав понять, что мне хочется ему помочь. А не просто отчитываться за все возможные грехи.

— Зернохранилище было казённое, — наконец выдавил он. — Я там старшим писарем служил, учёт вёл: сколько зерна пришло, сколько ушло, куда отправлено. И вот однажды заметил я неладное — ошибку в документе. Что в тот день отпустили пятьдесят мешков зерна. Хотя никто тогда не приезжал. В общем, кто-то отпускал, а недостачу по поддельным накладным списывал. Скорее всего, один из моих коллег.

— И ты полез в этом разбираться? — предположил я.

— К сожалению, да, — Радован горько усмехнулся. — Дураком был наивным. Думал, что докопаюсь до истины — смогу по карьерной лестнице дальше пойти. Стал записи поднимать, накладные сверять. И докопался… Большие люди в этом замешаны были. Дворяне. Зерно с имперских складов уходило куда-то на сторону, телегами.

Я слушал, и в голове складывалась картина. Голод в столичном округе. Зерно, что уплывает с казенных складов налево. И писарь, который случайно во всё это влез.

— А потом меня и подставили, — Радован стиснул кулаки. — В одно утро прихожу, а на складе ревизия. И недостача огромная. И все накладные на эту недостачу за моей подписью числятся. Хотя я их в глаза не видал. Подделали всё, до последней закорючки за ночь. Меня в кандалы и на суд.

Вот оно что. Теперь понятно, отчего за ним такая охота. Радован не просто беглый каторжник. Он неудобный свидетель. Пока дворяне зерно с имперских складов разворовывают, народ с голоду пухнет. Уверен, если бы это тема всплыла на широкой публике, то проблемы в государстве появились бы нешуточные. Поэтому Радована быстро определили в места не столь отдаленные.

— Ладно, теперь всё понятно, — кивнул я. — У меня уже появился план как тебя можно защитить.

Радован пристально посмотрел мне в глаза.

— Я сегодня поеду к графу. Один. Ты спрячешься у старика Луки — самый надежный вариант, — пояснил я.

— И что же ты скажешь ему? — поинтересовался Радован. — Дашь ему взятку?

— Будет видно, — ответил я. — Остается только надеяться, что он согласится на моё предложение.

* * *

Родерик фон Вальде принял меня в своем кабинете.

— Господин Мейер, — граф оглядел меня с лёгким удивлением и отложил перо в сторону. — Не ожидал, что мы встретимся в ближайшее время. Уже попробовали посадить картофель, который вчера вам дал мой слуга?

— Я хотел бы с вами поговорить о другом, — я сел напротив него. — Тут по округе листовки расклеены. Беглого писаря ищут по имени Радован.

Лицо графа не дрогнуло, только глазами впился меня, ожидая продолжения.

— И что же?

— Он у меня работает, — сказал я прямо. Тянуть не было смысла, ведь граф сам видел его у меня на участке. — Хороший работник, грамотный, отчёты мне все ведёт. Я бы не хотел его лишиться.

Граф откинулся в кресле, постучав пальцами по подлокотнику.

— Любопытно, — едва заметно улыбнувшись, ответил Родерик фон Вальде. — Обычно укрыватели каторжников держат язык за зубами, а не приходят сами. — Он прищурился. — Вы понимаете, господин Мейер, что покрываете государственного преступника?

— Да, я это прекрасно понимаю, — сухо ответил я. — Только вот мне кажется, что его не просто так разыскивают за столь крупную сумму, да и ещё с обязательным условием — доставить живым. Кому из дворян столицы он перешел дорогу?

Граф долго молчал, глядя на меня так, будто впервые увидел. А потом громко рассмеялся, потирая ладони.

— А вы не так просты, как кажетесь, господин Мейер, — Он встал, прошёлся к окну. — Хорошо. Скажу прямо, раз уж вы сами догадались. Писарь ваш мне без надобности. Сдался он одному влиятельному человеку в столице, из тех, кому я обязан услугой, — граф выдержал небольшую паузу. — Что натворил ваш подчиненный и почему его так хотят заполучить — меня вообще не волнует. Мне дали наводку на него и попросили разыскать. На удивление нашелся он достаточно быстро.

— Я хочу сделать предложение, от которого вам тяжело будет отказаться, — пристально посмотрев в глаза аристократу, заявил я. — Предположу, что влиятельный вельможа не сильно на вас огорчится, если вы ему сообщите, что мой подчиненный «мёртв».

Граф обернулся. Брови его поползли вверх.

— Даже боюсь представить, что вы хотите мне предложить. Боюсь только деньги мне ваши неинтересны, — пожал плечами граф. — Да и зачем мне врать… Ложь такая странная штука. Рано или поздно обязательно всплывет. Конечно, моей жизни ничего не угрожает. Только вот репутация и влияние пострадает, ну… Вы понимаете о чем я.

— Вы вчера сами говорили, что в столице — голод, на земле ничего не растет, а наш император места себе не находит. Обдумайте ситуацию. Представьте, что вы сейчас можете наладить поставку провизии в центральный округ. Думаю, наш государь оценит ваши заслуги перед империей. И потребность поддерживать «хорошие отношения» с влиятельным людьми останется где-то позади. Я хочу вывести новый сорт картофеля…

— Продолжайте, — произнес граф.

Сомневаюсь, что Родерика фон Вальде искренне беспокоила проблема голода в центральном округе. Он не просто так собрал всех землевладельцев в одном месте, чтобы объяснить как вырастить картофель. Ему нужен был отчет перед государем. Вполне возможно, что помощь влиятельного вельможи ему нужна для сохранения своего имущества.

— Я собираюсь скрестить свой картофель с клубнями, которые вчера вы мне отдали. Благодаря изумрудному катализатору новый сорт вывести не составит труда.

— Странно, что столичные ученые мужи ещё с этим не смогли справиться, — цинично ответил граф.

— Прошу меня не перебивать. Я собираюсь вывести сорт, который не просто быстро растет, но ещё будет крупным. А учитывая, что ваш сорт склонен образовывать большое количество клубней… Даже интересно представить, что из этого получится.

— Хитро,