долго прислушиваюсь к его шагам внизу и пытаюсь понять, что же произошло.

Лежу без сна. Долго.

Хотя, казалось бы, должна провалиться в сон мгновенно…

И в тот момент когда, глаза уже слипаются, а усталый мозг начинает отключаться, слышу звук двигателя авто.

Поднимаюсь к окну и вижу, как Андрей уезжает из дома.

42

Алиса

Просыпаюсь внезапно. Будто выныриваю из воды — резко, сразу и… в оглушительную тишину летнего утра.

Эта тишина наполнена птичьим пением и шелестом ветра в листве деревьев.

Слышать и слушать эти звуки приятно и спокойно.

Тяжелое плотное одеяло мягко придавливает, создавая ощущение покоя и тепла.

А из приоткрытого окошка струится прохладный воздух.

Чуть потягиваюсь и улыбаюсь. Втягиваю ноздрями утренний аромат: терпкие нотки хвои и смолы, свежескошенной травы и цветов…

Утро едва началось — еще серый свет отражается в открытой створке окна, и внутри, почему-то, без причины крепнет уверенность — впереди хороший день.

Впереди — чудесный день.

Кладу ладонь на живот и тихонько, еще сонным хрипловатым голосом желаю сыну дорого утра.

Тело удивительно легкое, отдохнувшее, будто с него стряхнули многодневную свинцовую усталость.

Чужая кровать, а спалось так, словно я вернулась домой.

Подхожу к окну, опираюсь ладонями о прохладный подоконник.

Сад купается в молочном тумане, трава серебрится росой.

Ищу взглядом знакомые очертания автомобиля на гравийной площадке.

Его нет. Там пусто.

Морщусь, пытаясь прогнать остатки сна.

Так и не возвращался? Но почему? Что случилось?

Легкая досада шевелится где-то внутри, но я слишком сонная и умиротворенная, чтобы дать ей волю.

Просто стою и слушаю, как мир за окном просыпается без него, и почему-то это кажется несправедливым.

Дом кажется таинственным. Тихим, еще спящим.

Одеваюсь. Одежда приятно скользит по телу.

Я выхожу из комнаты босиком, и гладкий идеально чистый паркет холодит ступни.

Дом встречает меня сонной тишиной — ни звука.

Длинный коридор, белые стены, несколько абстрактных картин в тонких черных рамах.

Все чисто, строго, минималистично.

Словно в музее современного искусства или на страницах дорогого архитектурного журнала.

Нет ни одной лишней вещи, ни намёка на беспорядок.

Красиво, стерильно и… пусто. Ощущение, будто здесь не живут, а лишь иногда останавливаются.

Спускаюсь на кухню. Та же история: глянцевые фасады, блестящая сталь техники, пустой барный стул у острова.

Ни чашки на сушке, ни пятна от кофе на столешнице.

Совершенство, в котором нет ни души.

Только через огромное панорамное окно врывается жизнь — умытый утренним светом сад, с идеально подстриженным газоном и аккуратными дорожками.

На холодной столешнице лежит одинокий листок, сложенный пополам.

Поднимаю его.

«Прости, срочный отъезд по бизнесу.

П.С. Дом в твоем распоряжении. Завтрак в холодильнике.»

Хмурюсь, сжимая бумагу в пальцах.

Легкая обида подкатывает к горлу — неужто нельзя было предупредить, сказать хоть слово?

Но почти сразу же гоню эти мысли прочь.

Он дал мне то, в чем я так отчаянно нуждалась: тишину, безопасность, возможность выдохнуть.

Я благодарна ему за этот островок покоя, за эту стерильную, безмолвную крепость. Очень благодарна.

Поворачиваюсь к холодильнику, чтобы найти тот самый завтрак, и старательно отказываюсь признаваться самой себе, что за этой благодарностью прячется другое, тихое и несмелое чувство.

Чувство, что это идеальное утро было бы чуть совершеннее, если бы эту тишину я могла разделить с ним.

Смотрю на часы — еще совсем рано.

Завтракаю и прикидываю план на день.

Находясь здесь, в доме Андрея, мне кажется, будто я где-то далеко от всех проблем. И так хочется поддаться этой иллюзии…

Но нельзя.

Впереди рабочий день, и меня ждет, но уже поторапливает моя обычная будничная рутина…

Мне становится неловко за то, что я была, быть может, несколько резка с Андреем. Может, он из-за этого и уехал вчера вечером?

Мне хочется сделать для него что-то приятное.

Не в благодарность за его заботу и подаренный покой и умиротворение, нет. Я и так ему благодарна за это…

Хочется порадовать его не за что-то, а просто — чтобы улыбка появилась на лице.

Оставить подарок? Это как-то банально, да и нет у меня ничего…

Написать и отправить сообщение? Как-то безлико…

На глаза попадается записка. Я хватаю ручку и пишу:

«Спасибо.

П.С. мне все очень понравилось, надеюсь не доставила тебе неудобств… А.»

Смотрю на листочек и написанное мне не нравится — не передает всего, что мне хотелось бы сказать…

Задумчиво отправляюсь бродить по дому — у меня есть еще немного времени и хочется лучше узнать как живет Андрей.

Кажется, что эта прогулка в тишине позволяет взглянуть на него и рассмотреть получше — пока он не видит.

Сразу решаю, что запертые двери не открываю. Для меня это табу — нарушить неприкосновенность закрытого…

Дверь в спальню и еще одну комнату закрыта, и мне остается увидеть немногое — только тренажерный зал на первом этаже и небольшую комнатку, похожую на гостевую.

Задняя дверь так и манит выйти в утренний сад. Толкаю — открыто.

Выхожу на просторную веранду с большими качелями, несколькими плетенными креслами и столиком между ними.

Вид с веранды — прекрасный, но мое внимание привлекает не он — книга.

Потрепанный, кажется, много раз читанный томик в серо-зеленом переплете…

Беру его в руки — «Мастер и Маргарита».

Сердце взволновано колотится — ведь это любимая моя книга.

Открываю и сразу же в глаза бросается выцветшая надпись:

«Любимой…»

43

Алиса

Пальцы скользят по потертому коленкоровому переплету.

Книга старая, зачитанная до мягкости, некоторые страницы чуть отходят от корешка.

От нее веет чем-то горько-сладким, как от засушенного цветка или старого письма — той особой грустью, что бывает у вещей, с которыми не в силах расстаться.

Звонкая трель птиц за окном и сочная зелень сада будто теряют свои краски, приглушаются.

Весь этот летний утренний восторг отступает перед тихой историей, которую держу в руках. И эта история не о книге, а ее хозяевах…

Возвращаюсь в дом.

Пора собираться. И тут до меня доходит: в этой безупречной стерильности нет ни одной женской вещи.

Ни намека на присутствие хозяйки. Ни туфелек у порога, ни забытой заколки на столешнице, ни легкого парфюмерного шлейфа в воздухе. Ни одного совместного фото, среди картин художников.

И как это я сразу не заметила?

Какой же я была бестактной со своими вопросами о подругах и жене…

В сознании вспыхивают, как яркие всполохи, все наши разговоры.

Мои неуместные, колючие вопросы, его уходы от ответов, холодная сдержанность, которую