Некое охлаждение в коллективах случилось, это факт. Даже непонятно, пришли бы коллеги в гости послушать про круиз и отведать заморского блюда пиццы, если бы знали, что их Чирков такой везунчик. А ведь Тимур предупреждал родителей. С другой стороны, что им с того предупреждения, какая помощь от такого грустного знания? Одна надежда на время, время сгладит обиду от такой наглой удачи в чужом доме.

О том, что сын в скором времени будет участвовать в первенстве Москвы, Ольга Чиркова узнала от мужа. Узнала и не придала значения этой новости. Тимуру даже стало немного обидно: сама его рекрутировала в эту секцию, и сама же потом махнула рукой: всё это несерьёзно, сменой спорт для подростков и детишек младшего школьного возраста. А то, что он Олимпийский, да мало чем на Олимпиадах развлекаются странные люди. Небось, их и не смотрит никто.

По этой причине или из-за записи в парикмахерскую, но на первые в жизни сына соревнования с ним поехал один отец. Моральная поддержка и роль извозчика до кучи – что еще надо человеку перед серьёзным испытанием? Да и соклубники впечатлились: на их глазах и глазах тренера сопливый «чемпион» подъехал к арене в «Крылатском» на мажористой тачке. Пусть, не на «Волжанке», но новенькая «Шестёрка» - это вам не «Москвич» или «Запор», это тачка!

- Парни, гля! «Чемпион» с папочкой пришёл, видать его одного еще никуда не отпускают!

- А за тебя никто не пришёл поболеть? – Вмазал из главного калибра Тимур. И добил сочувственным голосом, - ты не переживай, это ничего!

Тренер поручкался с отцом своего ученика, махнул ему рукой в сторону трибуны, а сам повел своих парней на регистрацию. Уже не ней выяснилось, что со свидетельством о рождении в качестве документа был один Тимур, остальные члены их команды козыряли паспортами, то есть все были старше шестнадцати. А еще все были со своими луками. Со своими, в смысле у каждого был конкретно его собственный лук, купленный за деньги. И только Чирков «гоняет» на тренерском, выданном на секции.

С другой стороны, к чему все эти детали тому, кто прокачал удачу? Собрал лук под присмотром тренера, натянул тетиву, проверил натяжение. Всё, боец к бою готов, даже стрелы нет смысла щупать, на этих соревнованиях по словам тренера стрелы выдадут организаторы.

Общее построение, «краткая» напутственная речь, за время которой было время поглазеть на стрелковое поле, а потом и на зрительскую трибуну. Что сказать, зрителей на трибуне было чуть ли не меньше, чем выступающих спортсменов, и наверняка только самые близкие. С другой стороны, Тимур прикинул, что его отцу будет видно – а нифига получается не зрелищно. Шеренга лучников с двумя метрами интервала между рубежами с одной стороны. Линия мишеней на таком же расстоянии друг от друга с другой. Для смотрящих сбоку все мишени сливаются так, что будет совершенно непонятно, чья стрела куда летит. Единственное, на что они смогут ориентироваться, это на объявления по громкоговорителю. Вот и вся зрелищность, мама была права.

Уже стоя на своём рубеже, Тимур понял, что то, чего он так боялся, ему не грозит: он чётко выделяет взглядом свою мишень, в чужую садить не будет. Первая стрелковая дистанция в восемнадцать метров – это совсем близко, можно не целиться. И это очень удачно с учётом того факта, что время на выполнение упражнения ограничено. Тимур сделал вдох-выдох и убедился, что совсем не волнуется. Осталось дождаться сигнала, и можно будет делать то, что не доставляет ему никаких трудностей – кидать стрелы в центр круга.

Глава 15 Первенство

В ряду других спортсменов Тимур выделялся не только возрастом, но и костюмом. Перед соревнованиями он по какой-то причине решил, что их переоденут в клубную экипировку, как-то упорядочат. Какое там! Все были в своём, видимо, уровень соревнований не позволял заморочиться единообразием формы. Некоторые стрелки были в футболках с коротким рукавом, но температура в манеже к этому не располагала, так что большинство забило на классику и оделось потеплее. Телевизионщиков тоже было не видно, что стало еще одним намёком – не самый зрелищный и популярный у народа спорт.

Насчёт двух метров Тимур погорячился, разглядывая своё место он прикинул, что тут полтора от силы, если кто-то начнёт размахивать луком, то глаз кому-нибудь подобьёт. Не такой уж выходит бесконтактный спорт – эта ваша стрельба из лука. Как мы и говорили, попаданец не волновался. Фраза, услышанная в пионерском лагере, чётко описывала его подход к первенству: «Не корову проигрываю».

«Вот табличка с номером моего места, вон там мишень с таким же номером, всё остальное вторично. И даже на соседей оглядываться не буду. Мой номер тринадцатый, это к удаче» - определился он с тактикой. Для себя он мысленно повторял инструкцию от тренера. «Два гудка – занять свой рубеж. Один гудок – начало стрельб. Снова один гудок – через десять секунд стрельбы закончатся. Два гудка – прекратить стрельбу». До двух гудков по-хорошему надо бы уже отнереститься, а еще лучше сделать это до того, как прозвучит одиночный предупредительный. Спешка – это не то, что нужно при поражении мишени. Скорость, а не спешка. Всё по заветам незабвенного Игоря Гавриловича.

В ожидании начала все вокруг наложили стрелы на луки, не поднимая их. Ну и Тимур собезьянничал. Раз все делают, значит так можно. А потом чуть не всю арену разнёсся сигнал, а тогда начали!

Поднял лук, натянул тетиву до щеки, глазами нашёл свою мишень, мысленным взором воткнулся в центр – отпустил тетиву. Там! Тимур не видел, что вот прямо десятка, но оперение появилось примерно по центру, дистанция в тридцать метров позволяла фиксировать этот момент. Кстати, особенность лучного спорта в том, что на большой дистанции ты не можешь отследить результат сделанного выстрела, а жёсткий временной норматив не позволит сходить к «позорной трубе» как её именуют на секции и понять, какая нужна корректировка.

Это во время тренировки можно услышать подсказки тренера, стоящего за спиной возле штатива с трубой, на соревнованиях никаких ассистентов. И никаких биноклей. Видимо, сказывается наследие робингудовской эпохи: высунулся из кустов, накидал стрел в супостата или незадачливого путника и беги! Беги или лутать фрагов, или подальше от места побоища, пока тебя самого не расковыряли ножиками, не забили дубьём.

«Очень хорошо, что попал в первую партию стреляющих, - подумал Тимур, выпуская в недолгий путь