Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Некоторое время мы сидели молча. Я, приоткрыв шлем ел, но быстро понял, чего не хватает. Эйдолон кивнул и распорядился принести всем чего покрепче. Сам же продолжил пить свою синюю бурду, постоянно поглядывая на свою руку.
— В общем новости твои Владыка Конструктов, хуже некуда. Демоны решили продолжить свою экспансию. И чего им дальше не сиделось на своих землях? Уж сколько лет оттуда не вылезали. — Я экстренно прогрузил информацию, что оказывается он знал о демонах, и у тех есть какие-то СВОИ земли, на которых они сидели всё это время.
— Я так понимаю, ты не предупреждал меня о них потому, что…
— Потому что считал… Надеялся, что никогда они оттуда не вылезут. Глупая надежда, но в случае с ними, цепляешься за любую. — Видимо, у магов тоже не очень-то получается с ними бороться.
— Ну делать-то что-то надо. Ты с ними воевал? Знаешь их слабости? Потому что их силы, вряд ли все, но я уже видел. И мне хватило.
— Ты, хотя бы не потерял там никого. — Горько вздохнул Эйдолон.
— Поэтому я и ставлю упор на машины. — Ответил я и добавил в заметки напоминание, показать всем разумным обитателям своей базы запись боя с демонами. И тыкать рожей их главаря на все просьбы «пойти в бой лично». — Не объяснишь, почему они нас отпустили?
— Слишком слабые для них. — Пожав плечами, буднично ответил правитель. Обидно, но правда. Если даже рейлганы не смогли его убить, то у меня вообще нет ничего, чем с ними сражаться. — Они черпают силы из страха и отчаяния своих противников. Ими же и упиваются. Это ты с ними сражался, они же пришли на жатву и поняли, что урожай ещё не созрел. Зато теперь мы все начнём суетиться и готовиться к сопротивлению, и сможем их накормить.
Тотальные садисты, у которых садизм принимает форму реального метода развития. Из всех рассказов выходило что страдания для них это как способ прокачки. Очень плохо. С одной стороны. С другой, шансы есть, машины не страдают. Гном ещё что-то про грехи говорил, так машины и не грешат. Подозреваю, происходи бой в чистом поле, а не в месте сильных страданий запытанных до смерти и мутаций пленников, он мог бы сложиться иначе.
— Давай честно, ты с ним сражался уже? — Спросил я в лоб у Эйдолона. Кажется, сейчас не время для интриг и тайн. Сказал человек, до сих пор не показавший своего лица и телосложения…
— Я бы не назвал это сражением, но да, я с ними сталкивался.
— Когда они захватывали ту часть вашего мира, которую ты называешь теперь их землями?
— Да. — Злобно ответил Эйдолон. Видимо я начал танцевать на его больной мозоли.
— И что думаешь делать теперь, когда узнал, что они полезли дальше?
— Предупрежу правителей других полисов. Возможно, назначим встречу, но вряд ли что-то выйдет. Рейдеры, монстры, аномалии. Всё это не даст нам выступить единым фронтом. Чёрт! Да у нас и выступать некем! Ни регулярной армии, ни старых разработок.
Регулярная армия, старые разработки. Рассуждает он об этом так, будто не понаслышке обо всём этом знает.
— Эйдолон, а тебе сколько лет?
— Понял, да? — Усмехнулся маг. А верховный ли он маг? — Да, я родился ещё до Катастрофы.
Тут Мэри выронила ложку, которой всё это время неприметно ела, и уставилась на старого мага.
— Знаешь почему я называю себя архимагом, хотя теперь едва дотягиваю до высшего? Потому что я был им. Хоть и не на госслужбе, но я был военнообязанным как и любой маг моего ранга, и когда всё это началось выступал в первых рядах обороны. Хотя обороной, это даже наши военные не называли.
Та-а-ак. Тут явно очень долгий рассказ. Мэри глаза выпучила, Дамьен тоже, видимо собрата архимага не признал. А может первый раз услышал о регрессии ранга.
— Я понимаю, что у тебя есть своя история, но скажи сперва одно. Ты сопротивляться им намерен? — Эйдолон посмотрел на меня взглядом… Эх, я тут у него на мозоли до этого топтался, но самым неправильным вопросом оказался именно последний. — Ладно! Молчи! А то развалишься окончательно. Лучше вот, что скажи. Ты сказал, что «урожай» ещё не созрел. Значит у нас ещё есть время?
— Есть. Какое-то его количество. — Горько усмехнулся бывший архимаг. Хотя смотрел на меня с благодарностью. А я по себе знаю какая разница между «все всё понимают» и «я открыто это признаю», когда-то я так не гордился своей трусостью. Только когда признал этот факт, понял, что придётся что-то своё придумывать. В моём мире всё ещё всех призывают быть смелыми, сильными и так далее, при этом руководств для тех, кто не подпадает под этот «портрет идеального индивида» никто не торопится писать. В общем признаться вслух, у меня оказалось первым шагом на собственном пути. Потом, правда, оказалось, что это не сильно уникальный путь и я такой не один, это осознание тоже помогла. В общем, так я и стал робототехником. Да я боюсь лично встречаться с опасностью, но это не значит, что я вообще ничем с ней не помогу.
Кстати, на удивление, демонов я не боялся. Наверное потому, что боятся кого-то, чью силу хотя бы представить могут. А когда ты смотришь на цунами, нависшее над тобой, даже самые глубинные структуры мозга, отвечающие за страх, могут отрубиться. Мол, а какой смысл тут бояться?
В общем, я начал психически разгоняться в режим активных действий. Не знаю, что предпримут местные, но это и не столь важно. Мне нужно свою мощь наращивать. Для этого нужны производство и исследование.
— Ладно, Эйдолон. Вижу тебе нужно многое обдумать и принять несколько решений, поэтому верну тебя в более конструктивное русло. — Тот слегка усмехнулся.
— Награда?
— Да, лагерь по твоей просьбе уничтожен, я тебе даже нескольких пленников привёз и… выживших. Тех, у кого есть хоть какой-то шанс восстановить мозги. Мне нужна награда. — Я коварно улыбнулся. — Инфа о интересных местах и комплекс не подойдёт. А ещё, могу я твоей допросной воспользоваться?
— Так можем вместе их и допросить.
— Не, с Ядоглотами сам разбирайся. Я хотел допросить у тебя одного
