Рядом с колодой баксов лежали документы, перетянутые простыми резинками... Катя взяла верхнюю пачку — три загранпаспорта: на мужа, на нее и на сына. Она знала, что они существуют. Эти документы несколько раз использовались для полетов к теплому Средиземному морю... Удивило то, что сейчас в эти паспорта были вложены записочки с названием банка, номером счета, шифром и суммой. Последняя цифра была небольшая, но пятизначная.

Катя взяла следующую пачку — тоже паспорта, и почти близнецы, только здесь она была под своей девичьей фамилией — Старикова. И Федор был Стариков, и муж. Странно, они-то никогда не носили эту фамилию.

В следующей пачке паспортов вся семья носила фамилию Власовы...

Во множестве папочек она не нашла ничего интересного. Были, подборки на чиновников среднего уровня: кто, как и сколько ворует. То, что называется компроматом.

Последним ей в руки попал простенький конверт на имя Щепкина. Подпись «Доброжелатель» говорила о том, что это очередная кляуза... Катя машинально прочла первые пять строк и замерла.

Потом она несколько раз читала письмо, стараясь почувствовать интонацию автора, его возраст, характер, образ жизни.

Да, это вымогатель, но не профессионал, и требует он не так много. Только что в сейфе Катя видела в двадцать раз больше денег... Самое главное — чувствовалось, что этот человек пишет правду. У него действительно есть кассета, на которой «некий генерал милиции руководит налетом на дачу некого журналиста». Такое трудно сочинить. Но даже если это вранье, то зачем посылать его Щепкину. Туфтой генерала не испугать, а вот правдой...

Катя вернулась к одной из первых папок, в которой был всего один листочек. Просто список людей с краткими пометками. Тридцать пять человек. Первая группа — журналисты. Потом — следственная бригада, понятые, санитары... Очевидно, это те, кто был на даче Баскакова. Очевидно, среди них Щепкин ищет автора письма. Очевидно, что в письме — правда...

Из сейфа Катя взяла только два загранпаспорта. Свой и сына.

Федор в это время сидел внизу на кухне. Он что-то жевал, играл с кошкой и смотрел телевизор. Одновременно он мечтал о домике на Дунае, о замках Шотландии, о парусе над Средиземным морем, когда за кормой остается Венеция.

Он был уверен, что мать не согласится на эту поездку. Вчера он сообщил ей о предложении «австрияка». Мать обещала подумать. Но по снисходительной улыбке было ясно, что это вежливый отказ.

Увидев, как она спускается вниз, он спросил ее, но без надежды. Так, для успокоения души:

— Ты уже подумала? Давай поедем! Я в этом Дубровске помру... Так ты решила?

— Решила... Решила поговорить с господином Силаевым. Я не знаю, насколько он все это серьезно...

— Он не похож на трепача. Очень душевный мужик. И глаза у него такие располагающие.

— Ты, Федя, можешь его найти? Я не хочу все это обсуждать по телефону.

— Понял. Уже бегу. Найду его и организую вам тайную встречу... Слушай, мать, а если он не шутил и ты согласна, то когда мы полетим?

— Хоть завтра... Только сначала в Москву. Самолеты из Дубровска в Европу не летают.

Было понятно, что сегодня утром Щепкин начнет поиски по всем направлениям. Формально он будет искать пропавшую из больницы свидетельницу и исчезнувшего адвоката, а фактически их, сыщика Крылова и своих головорезов.

Спрятаться в новом, еще не купленном доме майора Гурова было можно, но при этом не общаться ни с кем, не выходить и вообще — сидеть тихо. Однако обстоятельства требовали действий.

Рано утром майор повез Силаева в город. Повод более чем правдоподобный: иностранец соскучился по западным развлечениям и решил просадить лишние деньги в единственном казино Дубровска. А находилось это злачное заведение рядышком со зданием УВД.

Пока Стас наблюдал завораживающий бег рулетки, Гуров навещал своих коллег в Управлении. Но это только должно было казаться, что он от скуки зашел потрепаться. На самом деле он был на задании, в разведке. Главная цель — разговорить кого-нибудь из следователей, ведущих дело Кима Баскакова.

Все шло значительно проще, чем Гуров мог себе представить. За последние дни он стал легендарной личностью. Простой майор получил задание лично от Щепкина, а результаты докладывал не только генералу, но и губернатору. И это делало его очень нужным человеком, таким, кто скоро взлетит наверх и потянет за собой друзей. Каждый старался войти в этот близкий круг. Каждый, кого встречал Гуров, дружелюбно улыбался и вываливал на майора и все сплетни, и служебные тайны.

Не отличился оригинальностью и следователь Игрунков:

— У меня, Вася, с этим журналистом идет сложный психологический поединок.

— Не понял. Там же все доказательства как на тарелочке с каемочкой. Бери и сажай.

— Точно! Но это самый простой вариант. А мне предложили политическую комбинацию... Только тебе могу сказать. Слушай, если этот Баскаков согласится сотрудничать и перед выборами выступит с разоблачениями Ямпольского...

— Какими разоблачениями?

— Не важно, Вася! Он может сказать, что тот ему поставлял наркотики, что Ямпольский голубой, что он народ за быдло считает... Что произойдет после этого?

— Афонин победит без вопросов. Он и сейчас лидирует, но не очень уверенно.

— А нам нужна убедительная победа... Вот я и стараюсь. Предложим Баскакову замять его дело.

— С такими уликами?

— Именно, Вася! Наркотики он признает, но в меньших дозах, для личного употребления. Снимаем обвинение! Далее, стрелял по вороне, а попал в окно соседа. Мелкое хулиганство! Далее, играл с ножом и неосторожно уронил на девушку. Несчастный случай!

— Ты все это Баскакову объяснил? Ну, что можно закон развернуть в нужную сторону?

— Именно! Но не для всех, а только для хорошего человека.

— И что Баскаков?

— Обещал подумать... Послушай, Василий, у нас начальник отдела на пенсию готовится. Ты со Щепкиным не обсуждал возможную замену?

— Пока не обсуждал... Но готов тебя предложить.

Гуров подкатил к сверкающему пальмами входу в казино и минут десять ждал Силаева. А когда тот появился, майор милиции выскочил с водительского кресла, обогнул машину и распахнул перед Стасом дверцу. Очевидно, что из окон Управления за этой сценой наблюдает не один десяток глаз. И обязательно найдется тот, кто доложит об увиденном Щепкину. А это хорошо! Генерал, наставляя Гурова, так и говорил, что иностранного гостя надо обслуживать уважительно, так, как они там у себя привыкли.

Машина летела по Дубровску на полной скорости. Гурову не терпелось доложить результаты разведки, но в черной «Волге» он соблюдал конспирацию. Очень большая была вероятность того, что Щепкин впарил в салон