условиях, именно мир, даже позорный, но он намного лучше капитуляции. И тогда уцелевшие корабли пригодятся — их можно будет отдать врагу в счет контрибуции, вряд ли противники согласятся оставить японцам их большие корабли. Лучше всего передать их русским — те не откажутся принять такой выкуп, у них ничего подобного просто нет, и построить не в состоянии. Так что это правильный ход, и пора его делать.

— Флоту обратный курс! Мы уходим — сражение прекращено!

Твердым голосом адмирад отдал приказ, который тут же принялись исполнять офицеры. На лицах никакого протеста или возмущения, все были готовы погибнуть в бою, но не бесплодно, причинить хоть какой-то ущерб врагу. Но восемь линкоров против трех это слишком много.

— Отправьте Цукухаре радиограмму — пусть нас прикрывает, но в схватку с вражескими авианосцами не ввязывается. Самолеты должны действовать с максимального расстояния, тогда наши корабли избегут бомбардировок. Три авианосца не могут сражаться с девятью — мы потеряем свои корабли напрасно, и с ними лучших летчиков из оставшихся. Всю вину перед императором я беру на себя! Да, сообщение нужно направить и Одзаве — пусть знает об этом. Но если с утра у него не будет ощутимого успеха, то приказываю немедленно уводить Кидо Бутай — мы должны сохранить наши авианосцы до окончания атаки камикадзе. Теперь исход битвы зависит исключительно от пилотов «божественного ветра».

Смерти адмирал Исороку Ямамото давно не боялся, он ее видел в разных обличьях — для старого моряка страшнее был именно позор, с которым нельзя жить. К тому же главнокомандующий не желал, чтобы поражение стало катастрофическим разгромом, а к этому все дело и шло. И еще пришло понимание, что американцы устроили ему замысловатую ловушку, словно какой-то их ками, «злой дух», сидел у него за плечом во время обсуждения всех действий, внимательно слушал, и передал все выработанные планы командования «Объединенным Флотом» своему «хозяину».

В такое поверить он не мог, а вот в то, что возможно шифры «расколоты» американцами, радиограммы перехватываются и «читаются», такое может быть вполне. И то, что раньше казалось случайностями, пусть даже их цепью, теперь становилось закономерностью.

Не стоит недооценивать ум и коварство противника, к тому же обладающего огромными возможностями, которыми твоя страна обделена. И так осмелились бросить вызов двум могущественным морским державам мира, воевали с успехом два года, нанесли противникам ряд тяжелейших поражений, потопили многие десятки кораблей.

— Есть попадания — два подрыва! Нет три, и вроде четыре…

В рубке «Ямато» наступила мертвящая тишина — такого шокирующего результата никто не ожидал. Однако сам Ямамото не удивился — теперь запас невероятного везения исчерпан полностью. Он не ошибся в расчетах, и остается лишь горестно скривить губы. Война расставила все по своим местам, а храбрость и самопожертвование не способны переломить ситуации, в которой противник обладает колоссальным перевесом в силах, причем постоянно наращивая его. И ты не в силах изменить ничего — остается только с достоинством встретить уготованную тебе участь…

Безнадежный бой продолжался, американцы не желали прекращать схватку, и расходится с миром — противоборство только затягивалось в удушающем клинче. И когда от страшного взрыва снаряда находящиеся на мостике офицеры и матросы повалились друг на друга, а многие просто исчезли в огненной вспышке, адмирал почувствовал после чудовищной боли странное облегчение, погружаясь в темноту…

Веселые и живые парни, уже отказавшиеся от жизни. Это камикадзе — ставшие «божественным ветром», не спасшим гибнувшую империю…

Глава 35

— Понимаете, ваше величество, я не могу полностью доверять шведам — они не потеряли страну, как мои несчастные финны. Война «объединенной Европой» проиграна после выхода из нее Румынии, и более того — перехода короля Михаила на сторону «большой коалиции». Ничего удивительного тут нет — валахи всегда тонко чувствуют тот самый момент, когда нужно вовремя изменить и перейти на сторону могущественного покровителя, как они это делали не раз — прошлая война тому наглядный пример.

Маршал Маннергейм знал, о чем говорил — 1-ю мировую войну он прошел от начала до конца, в основном в войсках Юго-Западного фронта, тех самых, которые в 1916 году пришли на помощь румынам, которые решили принять участие в войне. Вот только были практически молниеносно разгромлены собранными наспех германскими, австрийскими и болгарскими дивизиями, и только прибытие русских войск и создание Румынского фронта, позволило предотвратить назревающую катастрофу.

— Ваше величество, я хорошо помню злую шутку, что имела место в разговорах между офицерами Генерального Штаба. «Если Румыния выступит на стороне Германии, нам потребуется сорок дивизий, чтобы разгромить ее, если на нашей стороне, то сорок дивизий нужно будет отправить для ее поддержки. В любом случае Российская императорская армия лишится этих самых сорока дивизий, и неважно за кого будут воевать румыны».

Маннергейм усмехнулся, король тоже чуть улыбнулся — эту горькую шутку он раньше слышал. Но маршал тут же добавил:

— Все отличие в том, что у русских сейчас есть эти самые сорок дивизий, к тому же усиленных тысячами танков и самолетов, а вот у Германии резервов практически не осталось. Десяток дивизий, может быть, в Берлине соберут, и отправят затыкать огромную брешь, но этого очень мало — в пролом хлынули три танковые армии, русские даже этого не скрывают. Да и зачем, если у маршала Кулика есть там танки, а у рейхсканцлера Гитлера их на Дунае нет, и в скором времени не появятся.

— Но ведь есть союзники — болгары еще не воевали толком, у турок в резерве не менее двух десятков дивизий, пусть и разбросанных по огромной территории от Леванта до восточной Фракии.

— Ваше величество, болгары с русскими воевать не будут, любой царь царь прекрасно понимает, что в войсках сразу начнется массовое дезертирство, и это в лучшем для него случае. А в худшем, что более чем возможно, монарха штыками скинут с престола. К тому же «братушки» будут очень охотно воевать с турками, если маршал Кулик окажет им поддержку, которая, безусловно, им уже отправлена.

— На чем основана ваша убежденность, барон?

— Русские со времен их первого императора поглядывали на Босфор весьма пристально. Для них это главный стратегический «шверпункт» — так в германском Генштабе называют ключевую точку войны. Занятие зоны «проливов» позволит превратить Черное море во «внутреннее озеро», которое снова будут именовать «Русским», как во времена князя Олега Вещего. Это обезопасит их страну на века, дав «ключ» ко